— Тэпэрь можно и поэсть, — объявил Карнагири.

«Хм, а ведь и вправду работает», — обрадовался Василий, когда Ло промолчала о трупоедах и пользе петрушки для разжижения мозга.

— Давайте выпь-ик-ем за друзьей, — предложил заплетающимся языком Лариэль.

— Сила в коллективе товарищей, объединенных одной целью, — поддержал его Фелих, самолично взявшись разливать по кружкам из кувшина. Вот только не из того, в котором был эль. Что поделать, дикий тролль, не разбирается в нюансах.

— Ой, это же ик, самогоночка, ик, или бражечка? — задумался Лариэль.

— Это первачок, горный хрусталь называется, — явила внезапные познания Ло, одной рукой спасая кубок от лапы Фелиха, а второй подтягивая к себе особое вино.

— Нэт, это суррогат, — авторитетно заявил Карнагири.

— Главное градус, — примирительно сказал Василий.

— До дна, товарищи, — провозгласил Фелих.

Выпили. До дна. Все. Одним ушастым товарищем стало меньше. Лариэль, икнув напоследок, закатил глаза и ушел под стол. «Нэ скоро эщэ джигитом станэт», — покачал головой Карнагири, разливая по второй, пока Фелих выуживал эльфа из-под стола и пристраивал в уголочке. Вечер продолжил набирать обороты, но на этот раз все обошлось. Никто культурно отдыхающую компанию не потревожил.

Заполночь, когда все оказалось выпито и съедено, Василий принял решение сворачиваться. Возражений не последовало, тем более и возможность возражать имел лишь Карнагири и Фелих. Правда, тролль мог делать это исключительно нечленораздельными звуками. Однако, он оказался вполне способен нести павших товарищей. Только сам на плечо их закинуть не сумел, но это ерунда. Вася с Карнагири помогли, задали направление и до арендованных на ночь комнат довели.

— Сгружай, — скомандовал Василий.

— Ы, — ответил Фелих и сбросил Ло с Лариэлем на одну кровать.

— М… — задумался Василий.

— А, — махнул рукой Карнагири.

— Ну…

— Хррр, — выдал Фелих, упав на пол.

— А, — кивнул Василий и мотнул головой на дверь.

— Гы, — понял его Карнагири.

Утром, проспавшись, подлечившись, позавтракав, и оплатив счета, отряд собрался на совет. Открыл его казначей. Обойдя поставленный в центре комнаты стол, Карнагири вернулся к своему месту и объявил главную новость — деньги кончились. Народ задумался, осмыслил, и пожал плечами. Если отжать лишнее и выделить главное, все сводилось к тезису — никогда красиво не жили, так и нечего привыкать. Конечно, в устах Лариэля подобное смотрелось неуместно, но, если бы его спросили, он бы ответил в том духе, что жить он начала недавно, а до этого существовал в золотой клетки, да еще и в качестве чего-то вроде куклы-голема.