Кабан несся на Василия, из-под копыт массивной туши летели комки земли, а взявший контроль над телом демон ничего не делал. Он даже не принял какую-нибудь стойку. Он просто стоял. Стоял! А потом, когда до кабана оставались считанные метры и Василий уже простился с жизнью, нанес удар. Да какой в задницу удар! Он просто пнул кабана в морду.

«Штирлицу в голову попал снаряд. Разрывной — подумал Штирлиц, пораскинув мозгами», — пронеслось в голове Василия.

Удар демона не просто остановил разогнавшегося кабана и превратил его голову в разлетевшийся по округе фарш, приправленный осколками кости и бурыми комочками запекшегося мозга, но и отбросил останки обугленной тушу обратно к корням дуба. «Ща блевану», — подумал Василий, но тут пришло ощущение миллионов игл, разом вонзившихся в кожу, и стало не до сантиментов.

— Ну ты зверюга, размазал так размазал, — сказал Василий, справившись с ощущениями, вызванными возвратом контроля над телом, и подойдя к останкам кабана.

— Перестарался, твоя магическая оболочка влияет на мою сильнее, чем думал. Ничего не осталось, — раздраженно рыкнул демон.

За Василия ответил медведь, вышедший из кустов и сказавший «Ррр!». Так что вопрос с опытом, причитающимся за убийство моба, но почему-то отсутствующим, пришлось отложить до более спокойных времен.

— Не нравится мне что-то этот лес, — поморщился Василий, заранее предчувствуя новый сеанс иглоукалывания.

— Угу. Не мешайся.

На этот раз бой, точнее избиение тридцатиуровневого мишки, продлился на два удара больше. Собственно говоря, медведь и вовсе не собирался нападать, своим рычанием он лишь выразил неодобрение устроенному гостем беспорядку, но надо же и состояние гостя понимать.

Апперкот правой, и медведь из положения на четырех лапах оказывается в состоянии обратное сальто. Хук левой, и ставший акробатом мишка переквалифицируется в брейкдансер, закручиваясь стильной «юлой». Пинок и хозяин леса сползает желеобразной массой по содрогнувшемуся стволу дуба.

«Ну ща начнется», — подумал Василий, готовясь к мириадам игл. Но нет, демон не стал возвращать контроль над телом. Вместо этого он сноровисто размотал веревку. Перекинул ее через нижнюю ветку. Один конец быстро обмотал вокруг еще дышащего медведя, второй потянул и привязал к стволу. Лишь после этого Василий насладился иглотерапией. «Кажется, в этот раз было легче», — подумал он, смахивая слезу и рассматривая висящего под веткой медведя.

— И чего теперь?

— Дерни веревку, он упадет и помрет, может тогда тебе за него полный опыт засчитают.

— А если не убьется? — спросил Василий.