Стоило ему скрыться за забором, как Карнагарин и Фелех подтянули к себе оружие, вновь переглянулись и кивнули друг другу.

— Ну что вы такие противные, словно я вас изнасиловть собираюсь, — надул губки Лариэль и фыркнул, при виде столь неблагодарных пациентов.

— Спать будем по очереди, товарищ.

— Разумэется.

Конечно же Эмансиэль проиграла пари. Более того — когда время вышло, Василий решил пошутить. Он сумел тихо подкрасться к ней сзади и шепнуть в ушко «Бу». Эмансиль и без того волновалась, быстро и качественно накрутив себя всевозможными ужасами, от банальной засады орков, до совсем уж нереального появления тут чудовищь с родины. Неудивительно, что после Васиного «бу» она взвизгнула, отпрыгнула и чуть не снесла голову шутника копьем. В конце концов Эмансиль уже собиралась бежать и поднимать на уши всех, чтобы организовать поиски, а будет надо, так и спасательную вылазку. Все же засада орков смотрелась наиболее разумным вариантом.

— Блин, Эм, ты же меня чуть не прибила, — возмутился Василий, чудом избежавший копья.

— Дурак! Я же тебя чуть не убила!

— Э… — растерялся Василий. — Эм, ну чего ты, не разводи сыро…

— Мужлан, шовинист, хреноносец, да ты, ты, да я… — начала наступать Эмансиэль, отбросившая копье и сжавшая кулачки.

— Извини, дурак, виноват, — принялся каятся Василий, оставаясь на месте и готовясь принять минимум пощечину, а то и хук в челюсть, но вместо этого его взяли за грудки и принялись трясти, выговаривая все, что думают о «козлах». Разумеется, дурнопахнущих. «Придурках», само собой, думающих не головой, а схожим по названию орагном, вернее, частью органа. Прочая экзотика прилагалась, но особым разнообразием и новизной не отличалась.

— Отпусти, — оттолкнула Василия Эмансиэль, сама не заметившая, когда прекратила его трясти и ругать.

— Эм, я больше не буду, честное шовинистическое.

— Пошел ты к демонам! — не приняла шутку Эмансиэль. — Вали уже шамна убивать, гер-р-рой, — фырнкула она.

— Ладно, ты…

— Да помню я про бургомистра и магистрат, помню, — тряхнула она головой и вытерла глаза.

— Ты извини за дурацкую шутку, — закончил Василий то, что собирался сказать.

— Пф, — отвернулась Эмансиэль, спеша скрыть улыбку, справиться с которой оказалось выше ее сил. — Иди уже, а я контрактом займусь. Нам с него тоже кое-что перепадет.

— Ага, — кивнул улыбнувшийся Василий, нутром поняв — прощен. — Все, убежал, не волнуйся за меня, к утру вернусь.

— Больно надо, — фыркнула Эмансиэль. — Ты только возвращайся, — добавила она мысленно и тут же зарычала на саму себя, но как-то больше по привычке, чем из реально испытываемых чувств.