Вокруг шатра горели костры, стояли механические и магические ловушки, регулярно ходили патрули и бдила стража. Все это изрядно осложняло задачу по проникновению внутрь. Василию пришлось буквально ползти по милилметру, подбираясь на расстояние броска. Потом лежать в куче объедков и прочих отходов, выжидая удобного момента, когда не только патрули разминуться, но и отвернуться охранники на постах. Лишь через час он смог совершить рывок и замерев у подвернутого внутрь шатра войлока, прикинувшись ветошью. Впрочем, последнего особо не требовалось, какими бы преданными и бдительными не были гвардейцы и личные телохранители Змея, они оставались орками. Существами самоуверенными, простыми, и слабодисциплинированными в силу свободолюбивой натуры.

Разумеется, заботящийся о свое шкуре Змей не спал рядом со стеной шатра. Конкуренты отучили. А вот Василию работы прибавилось. Уличи момент, прорежь крохотную дырочку, прислушайся, принюхайся и внутрь загляни. Помяни матерным словом идиота, додумавшегося разделять огромный шатер на комнаты, и ползи дальше, увидев неспящих воинов или рабов.

* * *

В то время как Василий изображал из себя червя шатроточца, ищущего способ незамеченным проникнуть внутрь, Эмансиэль добралась до дома Блохастого и остановилась в тени забора, решив понаблюдать за разворачивающимся действием.

Карнагири и Фелих, сидящие спина к спине, благополучно уснули, утомленные борьбой с алхимическим ядом. Если не обращать внимание на гротескный вид гнома, обнявшего секиру, и тролля, положившего голову на палицы, они даже умиление вызывали. Во всяком случае в Эмансиэль подал голос древнейший женский инстинкт, призывающий немедленно укрыть «малышей» одеялом. Вот только этот инистинкт, а может и соображения чисто целительского свойства, уже нашли точку приложения — Лариэль разжился парой одеял, вероятно вынеся их из дома Блохастого, и теперь пытался укрыть ими спящих. Получалось плохо. Сказывалось отсутствие опыта и недостаток ловкости. Опять же риск разбудить подопечных и получить от них удар рубящее-дробящим мешал.

— Давай помогу, — шепнула Эмансиэль, решив, что увидел достаточно.

— Уф, — утер лоб Лариэль, когда в четыре руки им удалось осуществить задуманное. — Глупенькие они, — пожаловался он на благодарных пациентов. — В домик пойти не захотели, и мне вокруг них походный вырастить не дали. А ведь ночки то в степи холодненькие. А я их только-только недавно от ядика противного избавил. Организмики еще слебенькие, простудочка нападет или еще какая хворюшка случиться и все, опять будут горькие зельюшки пить.