«А ничего тут, дома добротные и народ явно не бедствует, даже крыши все больше деревянными пластинками покрыты, соломенных почти нет», — оценил обстановку Василий, затуманенным взглядом обводя деревню и останавливая взор на толпе пейзан рядом с местным кабаком. «Почти рядом», — сообразил он после десятка шагов. «И чего шумят?», — поморщился Василий, зевая и переключаясь на дерева, возле которого собрались деревенские. Заинтересовала его необычная крона. Широкая и плоская, похожий на панцирь черепахи.

— Нэ нравится мнэ эта толпа, и вэдь прямо у кабака шумит, — проворчал Карнагири.

— А, — отмахнулся Василий, который даже моргать опасался, всерьез боясь уснуть на ходу.

Пейзане оказались настолько увлеченные, что не заметили подошедшую пару путников. Хотя, может и заметил кто, но не обратил внимания. Уж точно не стал сообщать остальным. Как бы там ни было, но Василий с Карнагири смогли беспрепятственно подойти и рассмотреть помятого эльфа, а может и эльфику в штанах, с петлей на шее и шикарным фингалом в половину лица.

— Похоже, его собираются линчевать, — зевнул Василий.

— И хрэн с ним, — махнул рукой Карнагири.

— Помогите! — заорал затравленно озирающийся эльф, («Или, бездна ее разбери, все же эльфа?» — подумал Василий), заметив парочку странников. — Спасите! Я маг жизни, я вам пригожусь!

— Значит все же эльф, — зевнул Василий, испытав мимолетный укол разочарования. Что поделать, не избавился он еще от остатков книжно-мультяшного восприятия нового мира, вот и поддался слабости, подумал на секунду о гареме.

— И чито дэлать будэм? — спросил Карнигири, скидывая сумку-баул и беря поудобнее секиру. — Нэ нравится мнэ, как на нас смотрят.

— Разбираться, что же еще, — вздохнул Василий, которому так же не нравились хмурые и многообещающие взгляды деревенских. Чтобы остудить горячие головы, он зажег между ладоней «Адское пламя». Хвала подросшей воли, все получилось. Он смог удержать заклинание под контролем, показав пейзанам огненную дугу, извивающуюся на манер молний.

По толпе деревенских проносится шелестом «маг», «колдун», «волшебник», «тварь», «пидоры», «козлы» и прочее, но агрессия толпы сменяется, теперь от переминающихся и отводящих глаза людей веяло нерешительностью и страхом.

— Так, народ, че за дела? Почему устраиваем самосуд? — спросил Василий сдвинув брови, развеивая магию и упирая кулаки в бока.

— Господин маг, — вышел из толпы мужик лет пятидесяти, крепкий, морщинистый, с мозолистыми руками похожими на лопаты, но без седины в волосах. — Тут такое дело, пришел к нам значит этот поганец недавно. Мы его честь по чести приняли. Да и он по первости вел себя прилично. Спрашивал не нужна ли помощь какая. Магом жизни назвался. Ну так у нас значит всегда дело для такого найдется. Ну я про плату значит спросил, а он сказал, что натурой возьмет. Люди-то мы простые, нам такое только в радость, денег особо нет, барон три шкуры дерет, король налог новый ввел, еще и…