— Эх, Татьяна Мироновна. — Покачав головой, решил показать, как она неправа. — У Софьи большими буквами на лбу написано «девственница». Какая спальня? Да она, небось, и не целовалась в жизни ни разу. Повторю: я не люблю, когда меня обманывают. Потому, рассказывай, зачем мне становиться её кавалером, кроме мутных перспектив воспользоваться её наивностью? Невестой она мне точно не станет, этот вопрос без отца не решить.

— Ты не веришь, что это только ради твоего блага? — Продолжала она играть невинность.

— Скажем так, я Вас слишком уважаю, Татьяна Мироновна. — Покрутил неопределённое пальцев в воздухе. — Чтобы предположить, что в этом нет как минимум ещё двух причин. Хотелось бы их услышать.

Пару минут она раздумывала, пристально разглядывая сначала меня, потом танцующих.

— Ты слишком быстро повзрослел, Григорий. — Заметила она отрешенно.

— В двадцать-то лет — это быстро? — Чуть хохотнул я. — Так что за причина? Илипричины .

— Авелия Захаровна мне сказала, что ты общаешься с Рогожиными и Боголюбовыми. Даже отдыхать с ними ходишь в «Радужный Затон». Рассказала, что Рогожин даже заступился за тебя в каком-то конфликте как за своего близкого друга. Это правда?

Мамаша боярина Желудкова расспросила сыночка, где мы пересекались. И тот заложил меня сразу. Про тот конфликт на выходе из туалета знали только мы трое.

— Да, по приказу отца я дружу с ними. — Не стал отпираться от того, что и так легко узнать у других. — Людмила Боголюбова даже хотела, чтобы я был сегодня её парой, но её родители оказались против. Скорее всего, наше общение скоро закончится, вряд ли девушка пойдёт против воли родителей. Её друзья общаются со мной только из-за неё, так что это тоже ненадолго.

Это я добавил не чтобы похвастаться, а чтобы родственница не строила долгосрочных планов. А то с этой змеи станется.

Пауза после моих слов была максимум минутной. Что-то быстро прикинув в уме, тётка снова включила мод суккубы. От её приторно-сладкого голоса было уже реально тошно.

— Мне нужно, чтобы ты познакомил Софью с ними. — Сладкий такой обволакивающий тон голоса. Так и хочется послать эту хитрую змею. — За это тебе достанется её девственность.

— Рад, чтотебе что-то там нужно. — Хмыкнул я в ответ с откровенной наглостью. — Где тутмоя выгода? Неопытные девочки в качестве оплаты меня не прельщают. Служанки дешевле и удовольствия больше.

— Ты разве не хочешь, чтобы такая семья, как Желудковы, были тебе благодарны? — Театрально удивилась она в ответ.

Ну что за детский развод?!

— Татьяна Мироновна, Вы меня, наверное, с кем-то спутали. — Покачал я головой осуждающе. — Я же уже сказал: мне двадцать лет! Не десять, и даже не пятнадцать. Не надо мне дуть по ушам! ЭтоВам они будут благодарны, а не мне!Вы получите плату, как посредник между нами. А мне платить Вы отказываетесь, подсовывая на одну ночь целку вместо реального бабла. Нехорошо. Плата девственницами мне не нужна. Мне бы наличными.