Увидев, как себя ведут танцующие пары, мне стало понятно, почему во время медляков так сильно приглушался свет. Фонари начинали светить по краям танцевальной зоны таким образом, что со стороны столов на танцполе видны только силуэты. Правда, соседей по танцполу было видно хорошо, но никто не пялился. Все смотрели только на тех, с кем танцевали. Это я в первые секунды вертел головой, слегка ошарашенный увиденным.

Уже через десять секунд полутьмы увернулся от поцелуя, с осуждением посмотрев на партнёршу. Она не смутилась, а только протянула свои руки мне за спину, ухватила мои, и переместила их со своей талии на свою задницу. После чего удовлетворённо вернула свои ладони ко мне на плечи. Из-за живота, мои руки за её спиной не сходились, зато сейчас расположились на самых притягательных местах.

— Григорий, скажи честно, я тебе привлекаю как женщина? — Если в начале танца она улыбалась, то сейчас, после того, как наш поцелуй не состоялся, девушка была сама серьёзность.

— Людмила, скажи честно, зачем я тебе вообще? — На её провокационный вопрос не ответил. Теперь я её подозревал в связи с моими врагами, и давать ей хоть какие-то рычаги на себя не собирался.

Потому что она действительно меня очень привлекала. Думаю, если бы не мой живот, мешающий ей прижаться ко мне сильнее, она бы это уже поняла.

— Ты не ответил. — Прищурила она глаз.

— Мой ответ будет зависеть от твоего. — Не принял её наезда.

Я-то могу вот так перекидываться фразами сколько угодно. Опыт сетевого общения большой, а уж умения реагировать на злые реплики я отработал ещё в школе. Молчать было нельзя, это только взрослые могут говорить: «не обращай внимания».

Детей надо затыкать ответным сарказмом, или насмешки только усугубятся, постепенно перерастая в прямые драки. Причём, не отвечающего словесно, всегда бьют толпой! Он не стыдит напавших, значит, можно. Потому я никогда не сносил побои молча, а презрительно и громко оскорблял всех тех, кто решил подраться с инвалидом.

Я же не девушка, которая может любой спор закончить неотразимым «ой, фсё!».

— Ты мне очень нравишься. — Попыталась показать, что отвечает честно, Людмила.

— Ты не ответила. — Заметил я, когда продолжения не последовало. Интересно, сознается ли, что всё это только ради тайны ритуала? — Зачем я тебе? Некрасивый, простой сын провинциального графа.

— Неправда, ты очень милый. — Она закинула руки мне за голову, и снова попыталась поцеловать, притянув мою голову к своей. — Почему ты мне не веришь? — Обиженно надула она губки, когда я силой удержал свою голову.