Она так и не ответила на мой вопрос, уведя разговор в сторону претензий. Меня так поймать очень сложно.

— Мы можем играть в слова целый час. — Она опустила локти, положив ладони мне на плечи, и отвернула голову в сторону, словно не хотела встречаться со мной взглядом. — Красивая девочка из высшей семьи никогда не будет с толстым мальчиком из торговцев. Вы же всё время улучшаете породу. Уже слышал, вам только воины подходят, торговцев вы никогда в свою семью не примете. Я тебе точно не подхожу.

Эту теорию мне выдал мой друг Андрей. Так как его информация редко была неправдивой, я решил, что уж в этом вопросе он знает, что говорит.

— Ты же можешь поступить в армию. — Тоскливо проговорила она, но в мои глаза так и не взглянула. — Станешь боярином.

— Армия — не институт. — Покачал я головой, посмеявшись в уме над словом «поступить». — Армия — это разлука на несколько лет.

Да и сомневаюсь я, что торговца могут сделать боярином просто за то, что он в армии побывал. Там нужно дослужить до определённого чина, а это занимает времени эдак… Да всю жизнь это займёт! Странно, что она это не понимает. Точнее, делает вид, что не понимает. Она же умная, а значит, все эти слова — как обещания политика, за которыми ничего нет.

Дать надежду, воспользоваться, и кинуть. Нет уж, вэтой жизни меня на такое не подписывайте. Все женщины одинаковые, она явно не исключение.

— Я буду ждать. — Совсем уж смешное обещание дала девушка-аристократка. — Там можно встречаться, я знаю. Армейских даже в первый год отпускают на ночь, у меня уже было несколько… ой. — Она с испугом подняла на меня глаза. — Я не это хотела сказать.

— Вот-вот. — Улыбнулся я на такую оговорку. Никогда не был против «открытых для любви» девушек, да все наёмницы такие, и если бы она придерживалась этой линии поведения, был бы только рад. Но в то, что она в меня влюбилась — точно не верил. Слишком уж невероятно. — Сколько у тебя уже было таких увлечений хотя бы за последний год? Не надо мне говорить цифру, я просто для примера спросил. — Остановил её возможные оправдания.

— Но это же было несерьёзно! — Всё равно начала оправдываться она. — С тобой всё по-другому! Ты самый лучший. Хочешь, я скажу отцу, что выйду замуж только за тебя?

Ага. А потом её отец меня случайно убьёт. Точнее, не меня, а бедного сыночка графа, которого и без этого кто-то хочет убить.

Да и не верил я во все эти слова про «нравлюсь», после того, как она упомянула ритуал и плату за него своим телом. После таких слов, и втирать мне что-то про чувства? Неужели она считает меня глупее себя?