— А который час?

— Строев, ты мне зубы не заговаривай! Если решил тянуть время, думая, что вас спасут, то ты сильно ошибаешься.

Вновь послышался вопль Тани, я собрал всю волю в кулак, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Нельзя было показывать, что мне жалко девчонку. Или что я переживаю за нее.

— Нет, серьезно! Который сейчас час?

Все это время я не прекращал попыток создать магический клинок, но раз за разом убеждался, что это мне не удается. Похоже, мои способности каким-то образом блокировались. Или… я проверил средоточие силы. Там было абсолютно пусто. Черт!

Генерал вновь посмотрел куда-то вбок.

— Восемнадцать тридцать, — раздалось оттуда.

— Вот так и знал! — снова показательно громко завопил я.

На этот раз Генерал не выдержал:

— Успокой его, Гриша! — приказал он. — Похоже, у парнишки истерика.

Я почувствовал на шее точечное прикосновение иглы.

— Черт! Погоди. — продолжил Генера и нажим иглы прекратился. — К чему были все эти вопросы?

Я многозначительно замолчал. Мог бы отвернуться — отвернулся бы.

— Твою мать, Строев! Тебе осталось жить до прихода Собирателя Душ!

— Генерал, я слушал, что с четверга на пятницу снятся вещие сны. И если их не рассказать до обеда, то они сбудутся, — максимально серьезно заявил я. — Я сдержался, не рассказал.

Боль пронзила все тело, когда я заржал в голос. Меня потряхивало от смеха и одновременно кривило от боли.

— Погаси его! — зло приказал Генерал и отвернулся.

Игла впрыснула что-то в тело.

— На полчаса, а то и час он будет трупом, — довольно ответил тот, кто ставил угол.

«Что с нейтрализацией?» — спросил я нанитов.

«Ведем. Скорость реакции высокая. Не успеваем очищать в полном объеме. Недостаточное сродство с организмом».

Задрало! Но ничего, отключка мне не грозит. Все равно большую часть вещества наниты отловят и уничтожат. Значит, у меня есть менее часа, чтобы решить, как буду выбираться. Главное, чтобы Таня продержалась достаточно. Но что я могу сделать без магии? Хотя кое-какие идеи у меня были.

— Что с девчонкой? — словно сквозь вату спросил Генерал.

— Работаю, дорогой, — ответила хакер. — Сопротивляется.

Голос «Херувима» казался мне сейчас успокаивающим.

— Она ищет их, — вновь произнесла хакер через некоторое время. Причем слово «она» было выделено интонацией, словно речь шла о ком-то конкретном.

— Так пресеки попытки. Уничтожь ее, если потребуется. Она предала меня!

Генерал уселся на скамейку вдоль борта фургона и тяжело дышал.

Я снова наблюдал через проекцию нанитов. Глаза пришлось закрыть. Я видел, как хакер сформировала подобие лица и, с укоризной взглянув на Генерала, произнесла: