— Хорошо, хорошо, — я не стал развивать эту тему. — Но как ты собираешься вернуть родителей и брата? И две души сверху — это очень высокая плата медику, чтобы заштопал раны.

— А это и не для него, — усмехнулась девчонка. — Раны «штопать» не нужно. Мама обо всем позаботилась. Магия их «починила». По плану, я должна была стать крутым хакером, затем выбрать клан, поработать там какое-то время. Накопить средств и добыть одну душу. Оживить маму и уже дальше действовать совместно. С моими способностями и ее магией мы бы смогли развернуться.

Что-то меня в этой истории смущало. Почему тогда, раз уж мать владела даром, не нашли выход? Почему не придумала, как сохранить семью? Почему не вылечила сына-инвалида? Я чувствовал, что Таня что-то не договаривает. Эта история… она рассчитана на ребенка. При малейшем критическом взгляде на ситуации сразу видны нестыковки. Но я не собирался указывать на это Тане. Я хотел понять, что она задумала.

Девушка вдруг замолчала. Внимательно посмотрела на меня.

— Не веришь мне?

— Верю, — произнес я, но в голосе сквозило сомнение, которое тут же уловила девушка.

— Вижу, что не веришь. И правильно делаешь. Потому что все это неправда. Точнее, это та правда, с которой я жила большую часть своей жизни.

— Зачем тогда рассказала эту историю мне?

— Чтобы ты понял, каково мне было, когда я узнала, как все было на самом деле.

— И? — я вопросительно приподнял бровь. — Расскажешь все заново?

— Посмотрим, — Таня вдруг неожиданно улыбнулась. — Если только ты расскажешь мне, кто ты такой. Не говори, что ты Андрей Строев. Я не поверю.

Я едва не рассмеялся в голос.

— То есть, ты мне рассказала слезливую историю, которая не является правдой, а взамен хочешь услышать подлинный рассказ? Уверена, что я не совру?

— Нет, но я рассказала тебе не совсем ложь. Всё, кроме мотивов — правда. Причины, почему родители так поступили, они… семейные. Да и не важны. Пока. Но то, что они мертвы и я хочу их оживить — все правда.

— Может, поведаешь, для чего тебе на две души больше? Раз уж мы тут за правду говорим.

Лицо девушки стало серьезным. Таким, что кто-нибудь мог бы и напугаться. Но не я. Мне стало жалко девчонку. Она явно что-то задумала, да такое, от чего волосы могут встать дыбом. И сама она об этом прекрасно знает.

— Я найду предателя, — тихо произнесла она. — И заставлю его ответить за содеянное. Убью его. Затем оживлю и снова убью. По одному разу за каждого близкого мне человека. Я хочу, чтобы он страдал. Чтобы этот урод умер трижды!

Ее лицо исказила ярость. Она уже видела, как раз за разом уничтожает этого человека. Хоть и не представляла, кто он. А кстати? Как искать-то собралась? Об этом я ее и спросил.