— Подкалиберный снаряд, — произнес Данил так, словно сам не верил в сказанное.

— Что это значит? — спросил я его, подойдя ближе.

— Это значит, что на нас точит зуб кто-то очень-очень богатый. Тот, кому хватило денег нанять самолет имперской авиации.

— Император? — спросил я наугад.

Данил замотал головой.

— Необязательно. Эту штуку может нанять и какой-нибудь клан.

Краем глаза я заметил, что из командного пункта стали выходить люди. Они застывали у самого входа, с полным непониманием осматривая раскуроченную поляну.

И тут раздался второй «Вшшшихх!»

Я даже глазом моргнуть не успел. Не то, что сказать: «Валите оттуда нахрен!» Как раз эту фразу я крикнул, но уже пустоте.

Командный пункт в один миг провалился под землю. На его месте встала стена грязи, подкрашенной чем-то красным.

Землю под ногами снова тряхнуло.

— Валим в лес! — заорал Данил.

Он подхватил поднимающегося на ноги Медведя, прихватил по пути Павлина и рванул в чащу.

Все, кто был в пузырях, хватали тех, кто не мог идти без посторонней помощи и тащили их следом за Данилом. Я подхватил Волка — самого молчаливого моего бойца. Орел помог Стерху. Пробегая мимо клинков, я извернулся и подхватил сверток.

— Нет! Нет! — кричал Данил, стоя под кроной сосны и хватаясь за голову. — Там же было все командование оставшимися силами Псов! Неееет!

Протяжный крик окончательно привел меня в чувства.

— Тише! — приказал я. — Замолчи!

Данил уставился на меня бешеными глазами, но смолк.

— Они, те кто стрелял, видят, что происходит на поляне?

— Наверняка, — неуверенно произнес Данил.

— Значит стрелять больше не станут. Целью был командный пункт. Вряд ли кто-то хотел прицельно попасть в Аркашу. Жаль парня, но не он был мишенью. Сейчас, когда глав больше нет, стрельба прекратится.

— Ты так думаешь? — недоверчиво спросил Данил, чуть успокоясь.

— Уверен. Нет смысла лупить из пушки по воробьям.

Данил удивленно на меня посмотрел, но кивнул.

— Что делать дальше? — спросил он.

— Будем делать то, для чего мы сюда и пробирались, — Данил вопросительно приподнял брови. — Думать, как вернуть базу.

У меня были свои мотивы действовать быстро, и я готов был, если потребуется, пойти на штурм в одиночку, но мне казалось, что бойцам требовался враг, которому бы они могли отомстить за друзей и близких. Я не мог их лишить этого удовольствия. Не мог позволить копить в себе эту боль, что со временем могла превратиться в ненависть.

— Сколько бойцов осталось? — спросил я Данила.

Тот все еще крутил головой. Не мог прийти в себя окончательно.

— Сколько⁉ — повторил я вопрос.

— Около сотни. Если по ним тоже не стреляли.