Весь бой занял меньше десяти минут. После того, как последний модер пал, в небе дважды полыхнуло белым с синим отливом. Дроны самоуничтожились. Что ж, разумный ход. Чем маскировать свое присутствие и гнать дроны обратно на базу, можно просто взорвать «птичек».

Все было кончено.

Я вдруг понял, что запыхался. Замер, отдышался.

Газон в поместье от самого входа до дома был усыпан телами. Я пошел, с трудом переставляя ноги, стараясь не наступить на останки. Шел медленно, высматривая выживших врагов или же своих бойцов. Первых нашел дважды и заполнил под завязочку хранилище соул-клинка. Вторых не нашел ни одного.

Орел вел перекличку, и по его довольному выражению лица я понял, что у нас с выжившими все очень хорошо. Оставалось лишь надеяться, что Орел не от ужаса так улыбался. Но я и сам видел, что большинство бойцов не пострадали или же были легко ранены. Это было не только удивительно, но и очень приятно.

— Командир, невосполнимых потерь всего четыре человека, — произнес Орёл нагнав меня, когда я бродил по поляне. — Двоих можно вернуть, если… есть возможность, — он покосился на соул-клинок в моих руках.

— Соберите всех, доставьте в клан и похороните с почестями. Семьям, если они есть, обеспечим поддержку. Идем, займемся теми двумя.

— Отлично! — отчеканил Орел. — Нам надо бы выдвигаться обратно. Чует мое сердце, что не все так просто с этим нападением.

— Свяжись с ребятами на базе и узнай, как у них дела. Тут нам понадобится много людей для сбора останков модеров. В идеале бы привезти сюда Инженера. Пусть посмотрит, чем можно воспользоваться.

Да, сбор лута — занятие очень приятное.

— Я решу вопрос с ее доставкой сюда, — пообещал Орел.

— Только пусть дочку не тащит. Нечего ребенку на такое смотреть.

— Будет выполнено!

Мне казалось, мы с Орлом прошли этап уставных обращений и ответов, но почему-то он вновь решил поиграть в солдата. Ладно, не важно. Пусть делает, что хочет, главное, чтобы работа шла.

Тела двух наших лежали недалеко от дома, прикрытые какими-то простынями. Неужели в доме раздобыли?

Оба бойца были мертвы, но с виду целы, а значит имелся шанс вернуть их к жизни.

В самом начале, когда я только стал понимать, что со мной произошло после той аварии, я не мог поверить, что возвращение к жизни вообще возможно. Мне казалось, что вся эта затея со сбором душ, с возможностью стать бессмертным… Ладно, пусть это не совсем бессмертие, но нечто близкое к нему. Эта возможность — дар.

Но со временем начинаешь понимать, как бы не складывалась жизнь людей, всегда найдутся те, кто придумает способы окончательного и бесповоротного убийства. Возможность лишить другого жизни дает некоторым индивидам смысл жизни, некую болезненную доминацию над другими. Зачем, казалось бы, убивать, если можно просто жить? Есть у тебя возможность существовать тысячи лет. Ну и отлично! Пользуйся, как говорится, всеми благами. Но нет. Как правило, те, кто может жить вечно, хотят иметь возможность лишить своего врага этой привилегии. Так было всегда и так будет.