Потянуло хлоркой, полы мыли совсем недавно, и тут же добавился запах крови.

Корсаков скривился и отвернулся. Ну ведь говорил же он «Стреляй в голову!» Зачем было пытаться задерживать убегающего? Тем более, когда стало ясно, что эксперимент пошел не по тому пути.

Едва кожа подопытного превратилась в один сплошной синяк, граф понял, что-то не так. А когда началась скелетно-мышечная деформация, то ученый тут же приказал прикончить подопытного, но вояка не выстрелил. А сейчас его тело, разорванное надвое нечеловеческой силой, валялось на полу в лаборатории. Верхняя часть рядом с графом, а вторая в коридоре.

Кто-то из лаборантов умудрился нажать тревожную кнопку, и на вызов явились императорские гвардейцы. Эти молодцы, не спрашивая никого, уложили всех лицом в пол, и лишь после решили разбираться, что случилось. Но было уже поздно. Подопытный сбежал, выбив телом сейфовую дверь на входе. Сколько граф ни кричал, ни приказывал бойцам броситься на поиски мутировавшего человека, никто его не слушал. А сейчас, где его искать?

У дверей показались белые кроссовки. Граф отстраненно наблюдал, как они приблизились, брезгливо огибая лужи натекшей черной крови, и остановились прямо напротив его лица.

— Поднимайтесь, господин Корсаков, — произнес Император, чуть коверкая слова.

Граф встал и взглянул на властителя. Тот жевал желтый карандаш.

«Чертов фрик!» — подумал Корсаков, стараясь не выдать своих мыслей выражением лица.

— Что тут у вас случилось?

— Проводили эксперимент в рамках программы исследования, — пробормотал Корсаков, — немного вышли за рамки.

— Немного вышли, — словно в задумчивости повторил Император. — Немного вышли. Присядьте, — предложил он ученому, — а то у вас ноги дрожат.

Граф сел и, как прилежный ученик сложил перед собой руки. Кисти и впрямь дрожали. Он плотнее прижал их к крышке стола. Дрожь прекратилась.

Император подошел вплотную, и граф почувствовал, что от него пахнет алкоголем. Да, сейчас ведь должен был идти банкет по случаю возвращения титула кому-то из знати. Черт! Невовремя все…

— Объясните мне, дорогой мой граф, почему вы ставили эксперимент над человеком? В какую это программу входит? Уж не своевольничали ли вы?

— Я не мог предложить вам продукт без натурных испытаний, — попытался оправдаться Корсаков. — Что-то могло пойти не так. Оно и пошло. Ой-й-й! — взвыл граф, когда Император схватил его за волосы и запрокинул голову.

— Какого черта, я вас спрашиваю, тут случилось⁈ — громко и четко произнес Император, вынув карандаш изо рта.

— Я проверял, не опасна ли инъекция.