Скорее всего процесс длился не так долго — когда меня отпустило, Беатрис только поднималась с пола. Но ощущения были чрезвычайно острыми. Окажись на моём месте мазохист, ему бы повезло. Впрочем, хорошо, что я не таков. Или что он не таков, как я. Хм. Чего-то меня на философские вопросы потянуло.

В коридоре хлюпало, распадалось и таяло. Вся та дрянь, которая там за это время выросла, исчезала. Лохмотьями оседала вниз, растворялась в воздухе и расщеплялось.

— Откуда ты узнал, как надо поступить? Что ещё от меня скрываешь, мурр?

Пошатывающаяся Беатрис подошла ближе. Прямо ко мне, который уже уселся на полу. Задрав морду, посмотрела в лицо.

— Я ведь не успела тебе сказать, что ядро обычно не сохраняет своего разума, мурр. И про фокус с руками-ногами ни слова не произнесла. Откуда ты узнал?

Вообще это было моё инстинктивное решение. Но вот кошке так отчего-то не казалось.

— Само в голову пришло.

Перед глазами начали сверкать тонкие золотые нити поводыря и я сконцентрировался, не желая пропускать цифру.

— Ну да, ну да… То есть сам не понимаешь, мурр…

Формация показала, что у меня теперь двенадцатый ранг. А вот тон кошки заставил немного напрячься.

— Мы же победили? Ты из-за чего так загрузилась?

— Победили, — согласилась та. — Но непонятно как, мурр. И такое ведь не в первый раз. У тебя как будто в голове второй слой знаний припрятан.

Я мигом нарисовал себе образ того, как дед занимается с внуком, обеспечивая того багажом знаний на случай необходимости. Тут же поделившись теорией с начавшей вылизываться кошкой.

— Без вариантов. Никто такого не умеет. Даже духоглядцы, которые с младых ногтей ментальную вязь изучают, мурр. Опыт неотделим от сознания. Не мог он ничего тебе в голову заложить.

Прозвучало вроде логично. Но немного разочаровало. Потому как версия казалась мне действительно стройной и много бы объяснила.

Убедившись, что твёрдо стою на ногах, шагнул к столу. И тут же услышал странный звук из соседнего кабинета. Хотя, если подумать, странным он не был. Обычный кашель. Женский вроде бы.

— Что с моей одеждой… Какого…

Хриплый голос точно принадлежал женщине. Которая, судя по тембру, сейчас была далеко не в лучшем состоянии духа. Зато жива. Честно говоря, мне с трудом верилось, что запертые тут люди, в итоге выживут и сохранят разум.

Послышался звук неуверенных шагов. Звук упавшего предмета.

— Да что ж это такое-то… Антон Григорьевич? Вы там?

Кажется она шла к двери. А человек, которого женщина только что назвала по имени и отчеству, сейчас лежал на полу. Вернее там валялось его изрубленное тело с вскрытой грудной клеткой и отсечённая голова. Пожалуй ей этого видеть не стоило.