— Известно как, мурр. Немного людишек, что поклоняются. Чуть кровавых жертв. Ну и чтобы в нужном ключе к тебе обращались.

— И много ты таких случаев знаешь? — посмотрела на неё женщина.

Справа от меня пошевелилась Влада, до того лишь слушавшая беседу.

— Вообще, немало. Перун на восточных землях. Арес и Зевс у эллинов. Чернобог у…

— Стоп, — Анниса подняла руку, прервав её. — Я про последние пятьсот лет. И не такие глобальные возвышения. Этот лесной упырь не тянет даже на внука Ареса, не то что равного ему.

Ничего себе поворот. Выходит, часть древних богов на самом деле существовала? Не то, чтобы они и правда были божествами, конечно. Однако в самом деле присутствовали в нашем мире. Стоило колоссальных усилий, удержаться от того, чтобы поинтересоваться их судьбой. У Беатрис потом спрошу. Она наверняка в курсе.

— Возможно спелся с кем-то. Или сожрал какой-то древний артефакт. Мы ведь даже не знаем, насколько он разумен.

Как мне казалось, человекоптицелось должен был быть разумным. Иначе бы не ушёл от моего деда. Но эти мысли я пока решил придержать. Теория о том, что охота за Древним велась исключительно по той причине, что он смог соединить свою силу со тьмой, тоже осталась внутри моей головы.

Аяттара секунду подумала, смотря на ведьмака. Потом бросила взгляд в сторону двери, за которой стоял её охранник.

— Как бы там ни было, я с этим монстром видеться не хочу. И не стану.

— Как предсказуемо, мурр. Решила сдать назад сразу, как запахло проблемами.

Взгляд женщины сместился к кошке.

— Если лишь его слуга одним ударом разделался со Стейвиком, каков по мощи сам Древний? И что он сделает, если его соратника прихлопнут в Перми? Хийси выбрался оттуда чудом. Пустил в дело всё, что припасал на самый чёрный день, но всё равно считай сдох.

Вещи она говорила разумные. А в глазах, как мне показалось, мелькнул страх. Да и в целом — поведение аяттары заметно изменилось. Возможно действительно боится.

— Хочешь, чтобы мы убили его ради тебя? Не жирновато будет? Его Златешейству он пока ничего не сделал.

— Не хочу попасть под каток, когда он начнёт ровнять всех с асфальтом. Не сложись всё так со Стейвиком, я бы уже была на выезде из города, ведьмак.

— Никогда не понимала, куда исчезает ваше чувство гордости, — проскрипела Верпа.

— Растворяется. По-настоящему жизнь начинаешь ценить только после смерти, Синеокая. Остальное становится неважно.

Занятная фраза. Я даже задумался на секунду. Потому как по всему выходило, что душа у людей есть. А если так, после своей смерти, я тоже куда-то отправлюсь. Наверное.