Я ощутила на своих щеках слезы и тут же начала их стирать.

— Хочешь, я тебя обниму? — Лилия встала и распахнула объятия. — Тебе надо поплакать. Тебе надо выплакать всю свою боль и страхи. Иди ко мне.

Я какое-то время пыталась сдерживаться, но всё равно не смогла и, встав, кинулась к ней обниматься.

Сначала я всхлипывала, давилась, но, почувствовав теплую волну поддержки, всё же дала волю своим слезам.

Не знаю, сколько я так рыдала, и только лишь усиленные пинки в живот меня постепенно успокоили. Дети требовали моего внимания. Поэтому пришлось отстраниться.

— Можно? — спросила Лилия, поднеся руку к животу, который я инстинктивно начала поглаживать.

— Да, — кивнула я, шмыгая носом.

Она тут же положила свою ладонь, и в её глазах проскользнула нежность.

— Мои внуки просятся наружу. Тебе скоро рожать, — сообщила она, улыбаясь, а затем посмотрела мне в глаза и вдруг серьезно сказала: — Мои сыновья не такие, как Чернов. Они молоды, горячи, но всё же в них нет столько злости. Они больше никогда не причинят тебе боль.

— Откуда ты… — ошарашенно посмотрела я на неё.

— Я говорила с ними очень много о тебе, — ответила она, убирая свою руку. — И поняла, что при изначальном знакомстве они успели наломать кучу дров и заставили тебя их бояться. И я догадалась, что после трагедии, которая случилась на твоих глазах, ты испугалась еще сильнее. И решила, что мои сыновья могут когда-нибудь стать такими же. Но это не так. Чернов изначально был… скажем так, слишком агрессивным волком. Даже альфы совета это признавали. Я не защищаю своих сыновей. Я просто хочу, чтобы вы были все счастливы. И ты в том числе. И мои внуки тоже. Я не хочу, чтобы ты превратилась в обычное животное. Ты достойна большего. Я верю в то, что ты сможешь преодолеть свои страхи. Твои альфы тебя очень ждут.

Я недоверчиво посмотрела в глаза Лилии. Она попала в самую мою больную точку. Изначально что Матвей, что Тимофей сделали мне очень больно, когда давили своей силой. И уже тогда я поняла, что не смогу им больше доверять никогда. Что я для них всего лишь вещь. Бесправная омега. Что они в любой момент могут подавить меня… А когда увидела то, как Чернов расправился с Адой, решила, что и меня, вероятно, в будущем может ждать то же самое, стоит мне хоть слово сказать им против.

— И еще кое-что, это тоже секрет омег, — заговорщически добавила Лилия. — Они твои истинные. И даже если захотят, то не смогут тебя обидеть. Не смогут причинить тебе вред. Только об этом никто не должен знать. Даже они сами.

Она вдруг начала исчезать.

— Стой, куда ты? — Я попыталась схватить её за руку.