А затем я охнула от очередной сильной схватки.
А потом как-то всё очень быстро завертелось.
Рядом оказались Лилия и моя тетя, они уже подготовили для меня родовую. Только сначала потребовали, чтобы мужчины меня быстро помыли, и отправили нас в ванную.
Там Матвей и Тимофей в четыре руки помогали мне мыться. Правда, из-за сильной боли я не успела толком почувствовать радость от их прикосновений, по которым, оказывается, так сильно скучала.
Меня завернули в простыню и вернули в родовую комнату.
Мои альфы были со мной во время процесса и даже принимали моих мальчиков, забирая из рук Лилии.
Я родила двойню, и оба малыша оказались альфами.
Всё прошло очень быстро. Я толком не успела ничего понять. Нет, боль, само собой, была. Острая… но быстрая. Хотя мои ученицы обычно рассказывали, что роды, бывает, длятся несколько часов. А у меня вот так: раз — и всё…
Лилия пояснила, что это из-за того, что я теперь волчица. А волчицы рожают очень легко, если не ранены, конечно же.
Пока меня обрабатывали и помогали родить послед, Матвей с Тимофеем держали на руках наших детей и были счастливы. Мне кажется, что я даже заметила, как их глаза немного покраснели.
Ах, нет, это соринки им в глаза попали… одновременно. Альфы ведь не плачут…
— Спасибо за сына, любимая, — сказал мне Тимофей.
— Спасибо за сына, любимая, — вторил ему Матвей.
А я не сдержалась и опять расплакалась от охвативших меня эмоций. А рядом стояли Лилия и тетя и тоже утирали слезы радости.
Эпилог
18 лет спустя…
— Ну мам, может, хватит уже, а? — как обычно, закатил глаза в небо Егор.
— Не хватит, — строго произнесла я, продолжая давать наставления сыновьям, в деталях расписывая план их путешествия до университета.
Вася, как примерный сын, стоял, молчал и спокойно слушал, а вот Егор уже чуть ли не подпрыгивал на месте, и думаю, что подпрыгивал бы, если б не зрители, перед которыми он пытался хотя бы вид серьезного альфы создать.
Вот вроде похожи внешне как две капли воды, но характеры совершенно противоположные. Егор с детства был шебутной, на одном месте сидеть больше минуты вообще не мог.
От этого в основном больше сам страдал. Потому что первым умудрился упасть и сломать ногу — хорошо, что хоть перелом быстро зарос, а то я тогда думала, что поседею. Но потом он еще не раз и даже не два ломал себе конечности примерно пару раз в год и только в четырнадцать лет прекратил это делать.
Но были и плюсы, потому что на подъем мой старший сын (а он был старше на целых десять минут) был очень быстрым.
Если надо куда-то быстро поехать, то он стоял на пороге уже через пять минут с рюкзаком в руках. Другое дело, что в рюкзаке чаще всего вместо нужных вещей были в основном игрушки, но это уже нюансы.