А потом у них закрутилась.

И Леон даже подписал договор на десять лет жизни в стае под руководством моих мужей, а всё из-за Тони. Хотя она еще фыркала полгода, буквально издеваясь над ним, крутя пушистой попой на праздниках, когда можно было обращаться и бегать по лесу.

В один из таких праздников и случилась их свадьба. После чего Тоня переехала к Леону в его дом, который он умудрился построить почти что собственными руками.

До этого она жила с нами и помогала мне по хозяйству, а еще следить за детьми.

И через месяц уже будет рожать. Причем двойню, так же как и я.

А ведь уже и не мечтала о собственных детях…

Егор с Васей сели в джип, в кузове которого лежали их любимые горные мотоциклы, на которых они делали безумные трюки и уже прославились на всю сеть, раскрутив свой канал до миллионных просмотров, и отправились в путь.

Мы помахали сыновьям на прощание, и все наше поселение, которое разрослось за эти годы до сотни семей, начало расходиться по домам, весело между собой переговариваясь и вспоминая разные курьезные случаи из жизни моих сыновей.

Между прочим, мои мужья предлагали поделить поселение на две части и отдать вторую половину детям, но те оказались, решив искать собственный путь.

Мне кажется, это всё Егор придумал. Он с детства с открытым ртом слушал рассказы Матвея с Тимофеем о том, как они начинали собственное путешествие, как ездили с концертами по миру. Вот и решил попробовать повторить путь отцов.

Я была против и настаивала на том, чтобы сыновья не дурили, ведь мы специально для них купили десять лет назад еще земли уже за рекой, потому что люди всё равно все дома побросали, испугавшись близости оборотней.

Но нет. Они всё равно решили уехать.

— Они могут вернуться в любой момент, эта земля принадлежит им, — сказал мне Матвей, подходя и обнимая меня со спины. — Мы с Тимофеем им об этом сказали.

— Я знаю, — вздохнула я.

— Ну и чего ты тогда так сильно переживаешь? — это был Тимофей, он подошел ко мне спереди и взял моё лицо в свои горячие ладони, заглядывая в глаза.

А я подумала, что за эти годы мои мужья ни капли не изменились. Так же как и я. Вроде столько лет прошло… Но у нас на лице не было ни одной морщинки. И ни одного седого волоса на голове.

— Я всегда буду за них переживать, они же мои дети. Лилия тоже до сих пор за вас переживает, мы с ней постоянно созваниваемся, — улыбнулась я.

— Она знает, что мы в хороших руках, — сказал Матвей, мягко целуя меня в основание позвоночника на шее и отправляя по телу табун приятных мурашек. — И пошли уже отметим отъезд наших детей. Я хочу взять тебя на кухне…