Я пристально посмотрела альфе в глаза, но тут же их отвела, почуяв грань, за которую уже нельзя переходить, и спросила:

— Ты не боишься мне об этом рассказывать? Вдруг я решусь подать на вас жалобу?

— Не боюсь, — улыбнулся мужчина.

— Это из-за беременности?

— Нет, — покачал он головой. — Если ты захочешь подать на нас жалобу, даже будучи беременной, ты имеешь на это право. И да, завтра ты можешь не подписывать договор между нами и тобой. У тебя и на это есть право. Я больше скажу: ты имеешь право ни с кем из альф не заключать договор.

— И что тогда будет? — осторожно спросила я.

— Ты станешь свободной одиночкой, — недобро ухмыльнулся мужчина.

Омега внутри меня тревожно завозилась. Ей этот разговор совсем не нравился, я даже ощутила, как она попыталась вырваться наружу, но сил ей не хватало это сделать. Слишком устала она за эту неделю.

— И вы так спокойно меня отпустите? — прищурилась я.

— Если ты решишь заключить договор с другим альфой, который в этот момент будет находиться рядом с нотариусом, то мы обязаны будем тебя отпустить под его опеку.

— А как же ребенок? — Я инстинктивно прикрыла рукой живот.

— Тот альфа, с которым ты заключишь договор, нам его вернет, как только ты его родишь. По закону это будет наш сын или дочь. Генетически мы это легко подтвердим.

— А если я не захочу вообще ни с кем из альф подписывать какие бы то ни было договоры?

— То ты получишь статус одиночки. Но всё равно обязана будешь нам вернуть ребенка, как только его родишь. И да, участь у официальных омег-одиночек очень незавидная. Альфы их обычно похищают, насильно делают беременными, а потом отбирают детей. И закон на их стороне. Они ведь не удерживают насильно в стае омегу. Сделали беременной — и может идти на все четыре стороны, только после родов ребенка она обязана вернуть обратно альфе.

— А если она сбежит с ребенком? — затаив дыхание спросила я.

— Сбежать от альфы с его ребенком? — Взгляд у мужчины стал насмешливым. — Это невозможно. Каждый оборотень, если он не слабый полукровка, может по запаху отследить свою беременную самку. Это заложено в нас как инстинкт. Чтобы мы могли защищать своё потомство.

Внутри меня фыркнула омега. Словно она-то как раз знала, как сбежать от любого волка, да только совершенно не хотела это делать.

Я попыталась к ней обратиться мысленно с вопросом, но вредная волчица сразу же куда-то пропала, явно не желая раскрывать свои карты.

Вот же… зараза.

Но, с другой стороны, я же уже смирилась и сама никуда не хочу уходить.

Ладно, но в случае, если что-то пойдет не по плану, я попробую её уговорить.