— И что мне ей сказать? Наговорил уже, что они оба на меня разозлились.

Танюха закатила глаза.

— Сколько раз тебя учить, что женщину нужно прежде всего выслушать? Поддакивай, соглашайся, утешай — и она сама тебе всё расскажет. Это и с мамой сработает, и с Ритой — и даже с Ясей. Все девочки тут одинаковы! А ты вечно то споришь, то слова сказать не даёшь!

— Да я вообще молчу всегда!

Телефон снова тренькнул, и я торопливо открыл новое сообщение:

Нет, не надо. Могут услышать. Мы можем поговорить завтра? На том же месте?

— Она и правда предлагает поговорить!

— Ну вот, а ты уже уезжать собрался. Чуть не пропустил самое интересное.

Я затыкал в клавиши, то и дело промахиваясь: пальцы дрожали.

Конечно! В то же время?

Да

Жду тебя завтра. Спокойной ночи!

Я выдохнул и отложил телефон. Танюха поставила передо мной кусок торта.

— Не торопись с выводами, братец. Ни черта ты в женщинах не понимаешь, так что лучше меня слушай. Я ж вас обоих как облупленных знаю. Рита твоя переупрямит кого угодно, но именно сильной женщине хочется сильного мужчину. Сильного, понимаешь? А не размазню, который сбегает после первого же удара по морде букетом.

* * *

* * *

Я специально пришёл пораньше, но Яся уже сидела на скамейке возле сарайчика.

— Привет, Яся!

— Здрасьте…

— Я вижу, кота ты уже покормила?

Она смотрела на меня хмуро, исподлобья. Как бы опять чего не ляпнуть, а то ведь сбежит…

— Конечно. Мы ведь его почти приручили. Теперь он ждёт от нас еду.

— А я ему тоже сосиску принёс. — Я сделал шаг вперёд, и кот мгновенно нырнул в щель под ящиками.

— Он чужакам не доверяет.

Ох, до чего же она на Риту похожа: не язык, а бритва!

— Хм, вот как… Ну что ж, правильно делает. — Я оставил разломанную на кусочки сосиску на земле и сел напротив Яси. — А ты? Ты тоже мне не доверяешь?

Она нахохлилась ещё больше.

— Ну… я вас не знаю.

Ну да, а чего я ждал? Что она бросится на шею постороннему мужику? От которого мать велела держаться подальше.

— Я тоже не знаю… как себя вести… с такой взрослой дочерью… — Я положил на стол двойную «баунти». — Но я подумал, что сладкое любят даже большие девочки, верно?

— Неверно. Мне нельзя сладкое. Мама запрещает. И… врач тоже не велел.

— Врач? — Неужели тётя Аня о чём-то умалчивала? Она никогда не говорила, что у Яси проблемы со здоровьем! — Я не знал… У тебя что-то серьёзное?

Она ответила убийственным взглядом.

— А что вы вообще про меня знаете?!

Я опустил глаза.

— Практически ничего… Твоя мама никогда не подпускала меня к тебе.

— Может, было за что?

— А ты вся в маму… Колючая… — Мда, похоже, сочувствия мне и тут не дождаться. — Твоя мама уже много лет напрочь отказывается меня хотя бы выслушать…