охранника. Что-то изменилось в ее карих глазах. – Я умею с ними обращаться, – в твердом голосе Джеспир слышалось обвинение, но Рэйвин предпочел пропустить его мимо ушей. – Король хочет видеть Элс… Рэйвин вздрогнул. – Он хочет узнать о Карте Двух Ольх. Наедине. Джеспир переплела пальцы. – Разумно ли это? – Не думаю. Звук колокола эхом пронесся по замку, возвещая о начале второй половины дня. Полдень, полночь – время для Рэйвина потеряло свое значение. Все, что он знал о времени, – оно всегда было на исходе. Джеспир пригладила ботинком складку на ковре, устилавшем пол коридора. – Ты уверен, что сможешь сделать это? Ты почти ничего не говорил о том, что произошло. Об Элспет. У Рэйвина на скулах заходили желваки. – Я в порядке. Она покачала головой. – Я всегда могу сказать, когда ты лжешь. У тебя глаза делаются бесчувственными. – Может, это потому, что я ничего не чувствую. – Тебе бы хотелось, чтобы все так и думали, да? – Джеспир подошла и вытащила второй ключ из его руки. – Ты можешь поговорить со мной, ты ведь знаешь. Я всегда рядом, Рэйвин, – она слегка изогнула губы в улыбке. – Я всегда с тобой. Они спустились по лестнице, ни разу не поскользнувшись на льду, сковавшем ступени. Внизу их ждала дверь в подземелье. Она была огромной – в два раза шире размаха рук Рэйвина, – вырезанной из рябины и окованной железом. И чтобы ее отпереть, нужны были оба ключа. Джеспир и Рэйвин вставили ключи в замки, расположенные на противоположных сторонах этой огромной двери. Рэйвин повернулся к сестре спиной, чтобы спрятать дрожь в пальцах. Механизмы, встроенные в камни стен, щелкнули. Рэйвин надавил на дверь, приоткрывая ее ровно настолько, чтобы можно было проскользнуть внутрь: так велика была тяжесть древнего дерева. – Оставь ее открытой, – сказал он, забирая оба ключа. – Скоро здесь будут дестриэры, чтобы забрать Эрика Спиндла и Тирна Хоторна на дознание. – Он шагнул за дверь. – Хочешь, пойду с тобой? – Нет. Возьми в оружейной Чашу. Встретимся в королевских покоях. – Ты уверен, что справишься? – снова спросила Джеспир. Рэйвин не любил лгать и прибегал к этому искусству только по необходимости. Это была одна из многих масок, которые он носил. И он носил ее так долго, что даже когда стоило бы ее снять, он не всегда мог понять, как это сделать. Он растворился в темноте подземелья. – Я в порядке. * * * Чем севернее он продвигался, тем разреженнее становился воздух. Коридор подземелья вел под уклон, уходя все глубже под землю. Рэйвин плотнее закутался в плащ и шел, стараясь смотреть