Что бы ни мелькнуло на его лице, Кошмар остановился. Чудовище, прищурившись, оглядело его, особое внимание уделив его рукам: напряженным, сжатым. – Они отрастут, – медленно произнес он. Рэйвин молча двинулся вперед. Проходя мимо гобелена с изображением Черной Лошади, он резким движением сорвал его со стены, запорошив плечи известью, и швырнул под ноги – железный прут с громким звоном ударился о камень пола. Если бы только он знал, как вырвать из Элспет Короля-пастуха и швырнуть его на пол – он сделал бы это. * * * Дестриэры ждали его у ворот замка. Они принялись переминаться с ноги на ногу, подобно нервным лошадям при виде Кошмара. Горс стоял в стороне, скрестив руки на груди, и вовсе не выглядел взволнованным тем, что его избрали для этого путешествия. – Я покидаю замок по приказу Короля, – сказал Рэйвин, и его голос эхом отразился от стен. Он сцепил руки за спиной и заглянул в глаза каждому дестриэру. – Несите свой дозор, не забывайте про тренировки. Поступайте так, как поступали бы, останься я с вами. – Кому мы подчиняемся в ваше отсутствие, капитан? – спросил один из дестриэров, выступив вперед. – Тому Роуэну – Элму или королю, – который сочтет нужным снизойти до вас. Дестриэры переглянулись. Линден, чьи шрамы, бороздящие шею, отчетливо выделялись в лучах утреннего солнца, заговорил: – Принц Ринэлм не поедет с вами? – Нет, – Рэйвин тяжело вздохнул. – Я вернусь так скоро, как только смогу. Будьте осторожны, дестриэры. Будьте мудры. – Будьте добры, – глумливо пропел Кошмар из-за его спины. Они покинули замок верхом. Кошмар выбрал в конюшнях вороного жеребца, и, стоило ему взобраться в седло, жеребец, затрепетав ноздрями и дернув шкурой, встал на дыбы – но Кошмар удержался в седле. Они миновали внутренний двор и подъемный мост – сначала Горс, за ним Кошмар. Замыкал их маленький отряд Рэйвина, который позволил себе последний раз оглянуться на Стоун. Во дворе было немноголюдно, никто не смотрел им вслед. Никто, кроме двух высоких мужчин: один из них был в золотистом плаще, развевающемся на ветру, а на другом была простая черная туника. Король и – у Рэйвина сердце в пятки ушло – Элм. Кошмар замедлил шаг. Он оглянулся на Элма, и его голос расплылся вокруг, как елей, и мед, и яд: – Ни рябина, ни тис – где-то меж, посреди. По зиме древо бледно – красок в нем не найти. Черный цвет спрячет кровь, что отметит его. Он – принц тьмы. Он один. Больше нет никого.

Часть II. Торговаться

Часть II. Торговаться Глава семнадцатая. Элспет В воде, на границе между явью и сном, я плыла сквозь воспоминания, которые принадлежали не мне. Я была мальчиком в богатых тканых одеждах. Я была в лесу, и я была там не одна: мы пробирались сквозь заросли и деревья, не зная пути, наши голоса доносились до самых верхушек деревьев, и каждый молил о чем-то своем. – Даруй мне здоровье, Владычица! – Благослови меня добрым урожаем! – Я возьму себе имя Лиственницы – Ларч, – чтобы получить твое благословение, великая Владычица Леса! Соль щекотала мне нос. Я нашла сучковатое дерево в стороне от толпы, положила на него руку – и руку тут же пронзило болью. Я опустила взгляд и увидела, что вены стали черны, словно не кровь бежала по ним, а чернила. Я закрыла глаза, проникаясь магией, разлитой вокруг – и во мне. Мои уши переполнились сотнями голосов, и то был не людской хор: то был хор, полный диссонанса – но и гармонии, – что говорил стихами. Это была моя магия, мой дар – слышать его. Я родился с лихорадкой. Я всегда мог говорить с деревьями. «Твое дерево хитро, – говорили они, – и неведома тень, не ломается – гнется, не настал его день. Королем станет Принц, он взойдет на престол. Так вернешься ли в лес, коль Бландер будет твой?» – Я приду, – прошептал я. «О каком благословении ты просишь, юный Таксус?» – Я прошу Владычицу Леса помочь мне сделать Бландер королевством изобилия – и магии. Я молю, чтобы она дала то, что поможет мне приглядывать за землей – и людьми. Дерево застонало под моей рукой, ветви пришли в движение – и указали на запад. Следующее дерево сделало то же, как и дерево, следующее за ним. Одно за другим они указывали мне на дом. Добравшись до края луга, раскинувшегося за замком моего отца, я стал ждать. И вдруг прямо передо мной, рядом с деревцем, которое я посадил на свои седьмые именины, возникло нечто: камень, высокий и широкий, как стол, и на этом каменном столе лежал меч, сиявший в лучах полуденного солнца, словно маяк. Рукоять его была украшена искусной резьбой. Я присмотрелся внимательнее. Там был изображен пастуший посох. Глава восемнадцатая. Элм Элм комкал в руке записку Рэйвина, провожая маленький отряд глазами. «Скоро увидимся». – Твоих рук дело? – Он отбросил волосы с глаз и повернулся к отцу, старательно выдерживая дистанцию. – Ты мой сын. – Взгляд короля был прикован к дороге, плащ развевался на прохладном осеннем ветру. – Твое место здесь. – Раньше тебя не волновало, где я и чем занят. – Раньше у меня не было на то причин. – Король бросил