как Элм и Айони растворяются во тьме подземелья. От него не ускользнуло ни напряжение, сковавшее плечи кузена, ни то, как Элм следовал за Айони: беспокоящийся, внимательный. Это было не просто равновесие, Элм был… связан с ней. Во тьме подземелий, без бдительного ока стражи, его лицо было подобно раскрытой книге, и то, что маячило смутным подозрением на самом краю разума Рэйвина перед началом дознания, теперь ударило его словно пыльным мешком: Элм и Айони. «Дух и деревья». Смех Кошмара едкой струйкой дыма возносился под каменные своды его темницы. «Не одобряешь, капитан?» «Если король решит казнить ее – это убьет его». «Отчего-то мне кажется, что он думает то же о тебе и об этом теле, которое я сейчас занимаю». Рэйвин вытащил Зеркало из кармана и оборвал действие его магии: он хотел, чтобы Кошмар видел ненависть в его глазах. «У нее есть имя, паразит. Назови его – или вообще не говори о ней». Кошмар поймал его пылающий гневом взгляд своим – оценивающим. Рэйвин отступил на шаг. «Что до Элма – ты его не получишь. Он остается здесь». «Что заставило тебя думать, будто я желаю ему зла?» «Он Роуэн, – Рэйвин усмехнулся. – Потомок того, кто украл твой трон и погубил твою семью. У тебя было пять сотен лет, чтобы спланировать месть. – Он взглянул на руки Кошмара, на запекшуюся под его ногтями кровь, и почувствовал, как скрутило желудок. – Уверен, ты жаждешь его смерти». «У меня было достаточно времени, чтобы навредить ему, – но я не стал. Принц почувствовал меня, увидел мои странные глаза и отступил. Он гораздо лучше тебя, капитан, понимает, что этот мир полон чудовищ. Я не стану вонзать когти в Роуэна, который и без того уже сломлен». Увидев, что напряжение так и не покинуло Рэйвина, заставляя его по-прежнему крепко сжимать челюсти, Кошмар оскалился. «Над рябиной и тисом возвышается вяз: часовым на границе – в ожиданьи погряз. В тишине, под охраной, но открыт всем ветрам, он о принце – и шрамах – здесь поведает нам. – Его голос, звучавший в разуме Рэйвина, вдруг смягчился: – Успокоиться можешь: вяза я не коснусь, мои хищные когти не прервут его путь. Если пнешь ты щенка – отрастит он клыки, чтобы кости разгрызть даже те, что крепки. Я не трону его ни сейчас, ни потом: он мне будет полезен, когда я верну трон». * * * Переговорив с королем, Рэйвин отправил три записки. Первая предназначалась Горсу – дестриэру, которого король назначил на роль сопровождающего в их путешествии за Картой Двух Ольх. Учитывая, как быстро его дядя определился со своим выбором, Рэйвин не питал