планы. Элм обернулся, но он исчез, и его прощание отозвалось тем же зловещим звуком, что и приветствие: щелк, щелк, щелк. Обратный путь казался еще холоднее. Когда они дошли до дверей в подземелье, Элм схватил Айони за руку. Гнев, который она показала у камеры Короля-пастуха, теперь ушел, и ничто не отражалось на ее спокойном лице. – Для тебя это важно? – пробормотал Элм. – Вернуть твою Карту? Казалось, она едва слышала его. – Если ты думаешь, что все дело в красоте и я против того, что сделала со мной Дева, – ты ошибаешься. Если бы только я была способна почувствовать, что это такое – нравиться кому-то, я бы сказала тебе, что мне нравится быть красивой. Мне нравится, что магия лечит меня и избавляет от боли. Но мне нравилось, кем я была и как я выглядела до того, как Дева преобразила меня. То, что я хочу вернуть себе, принц, – это возможность выбирать. Все, на что Элм был способен, – смотреть на нее. Она вздохнула. – Иди в постель, возвращайся к тому, на что ты обычно тратишь свое время. Я не хочу твоей помощи. – Но ты в ней нуждаешься, учитывая количество замков в этом замке – и то, что ключи от них есть только у меня. – Он почесал в затылке. – Вообще-то ключи у Рэйвина, но технически они мои… – Если это из-за того, что случилось на лесной дороге, – твой долг уплачен. – Не из-за того. – Тогда что? Элм закусил щеку изнутри. – Я вел себя как придурок с Элспет. Рэйвин влюбился в нее, и я… – Он опустил глаза и скривил губы в насмешливой ухмылке. – Скажем так, я никогда не испытывал подобного. Я был слишком озабочен тем, что теряю его, чтобы заметить, что Элспет теряет себя, – пока не стало слишком поздно. Он наконец взглянул на Айони. – Я пытаюсь стать лучше. Если ты исчезаешь, как Элспет, даже не имея возможности самой выбрать эту участь, я хочу помочь тебе. Ее лицо ничего не выражало, и Элм был ошарашен, когда она приподнялась на цыпочки, чтобы встретиться с ним взглядом. Она подцепила пальцем его подбородок, и, несмотря на всю ее холодность, это прикосновение согрело его. – Почему? – спросила она. – Почему ты пытаешься стать лучше? – Потому что я должен, – выпалил он. – Мне все равно, что обо мне болтают при дворе, даже если они говорят, что я никудышный принц и жалкий дестриэр. – Он наклонился ближе. – Но что я действительно хочу услышать – и чтобы это было сказано громко, так, чтобы услышали все, – так это что я ни в чем не похож на Хаута. Глава шестнадцатая. Рэйвин Вжимаясь в промерзшую кладку стены, замерзая в тисках магии Карты Зеркала, Рэйвин наблюдал,