ладони, а затем метнулся к комнате. – Ты знаешь того, кто здесь похоронен? Девочка рассмеялась в ответ. Ее смех был резким и острым. – Так же, как знаю эту долину, птаха. Так же, как знаю это дерево и лица тех, кто сидел у его корней. – Она накрутила на палец кончик своей косы. – Думается мне, ты слышал о нем. – Ее губы изогнулись в улыбке. – Он странный человек – мой отец. Осторожный. Мудрый. Добрый. У Рэйвина перехватило дыхание. – Король-пастух – твой отец? Улыбка девочки угасла, она отвела глаза. – Ему не устроили достойного погребения. Возможно, именно поэтому он не… – Ее взгляд вернулся к Рэйвину. – Ты ведь не встречал его со своим Зеркалом, так ведь? Он обещал, что найдет нас, когда пройдет сквозь завесу, но так и не пришел. – Нас? Девочка отвернулась. Ее взгляд скользнул по лесу вдали. – Мама где-то там. Она приходит не так часто, как раньше. Илик и Афтон держатся у скульптур. Фенли и Ленор прячутся в замке. – Она нахмурилась, размышляя. – Беннет частенько пропадает где-то; он умер не здесь, в отличие от нас. Умер . Рэйвин почувствовал, как его горло сжалось. – Они… твоя семья? Семья Короля-пастуха? – Мы ждем, – девочка скрестила руки на груди, – отца. – Почему он не возвращается? Девочка не ответила. Ее взгляд скользнул через луг – к руинам. – Мне показалось, будто я слышала его голос, – пробормотала она. – Однажды ночью. Я была одна, здесь, на моем любимом дереве, – ее взгляд метнулся к Рэйвину. – Я видела тебя, птаха. Ты был таким, каким был всегда: черный плащ, умные серые глаза, сосредоточенное лицо. Только в этот раз ты был не один. С тобой пришла женщина. Странная женщина, чьи глаза сверкали золотом, как мои – как моего отца. У Рэйвина все сжалось внутри. – Я видела, как вы ушли. Но женщина возвратилась, – девочка ткнула пальцем в сторону комнаты, указывая на окно. – Она вошла внутрь, и тогда я услышала их: песни, которые напевал отец, когда писал свою книгу. Но, когда я вошла в комнату, отца там не было. Это была она, та женщина, и она напевала, разгребая руками землю отцовской могилы. – Элспет, – прошептал Рэйвин, вздрогнув при звуках этого имени. – Ее зовут Элспет. – Она приходила дважды, – Тилли, казалось, не слышала его. – Дважды копалась в его могиле. Бродила по лугу, по руинам. – Губы девочки сжались в тонкую линию. – Но, стоило солнцу забрезжить над горизонтом, ее глаза вновь становились черными, словно уголь, и я возвращалась сюда, к его могиле. Наблюдать. Ждать. Рэйвин молчал. Его разум искал ответы – и не мог их найти. Он вспомнил