— Да врут они все! — убежденно махнула рукой соседка, но взгляд торопливо отвела. — Я, когда на них становлюсь, они всегда такую чушь показывают. Сломались, наверное. Типа китайский ширпотреб.

— Увы, это не весы врут, это наши тела врут…

— Врут?

— А разве можно в наши годы так выглядеть? Это же насмешка над замыслом божьим. Тело — это храм, и никакой внутренний мир его не заменит.

— Скажешь тоже, храм, — издала смешок соседка.

— А что? Не храм? Ну окей, тогда машина. Вот ты бы какой тачкой хотела быть?

— «Ламборджини», — с благоговением сказала Танюха.

Настала моя очередь ухмыляться.

— Что? — Она выпучила глаза.

— Ну ладно, пусть будет ламба. И что ты в нее вместо топлива заливаешь? Керосин? Картошечку?

— И че? — набычилась она. — Вкусно же. С лучком обжаренным, маслицем сливочным, чесночком и укропчику покрошить…

— Ну не перед сном же, — вздохнул я, сглотнув слюну. — Так, ладно. Завтра с утра — на пробежку! Жду тебя у подъезда в шесть ноль-ноль.

— Но у меня нет спортивных штанов, — попыталась аргументированно выкрутиться Татьяна. — Да и в шесть утра — это капец как рано. Давай типа в семь?

— Или в восемь, или в девять. А лучше — послезавтра. Может быть, — хмыкнул я и язвительно добавил: — И будешь потом давать на сайтах знакомств примерно такие объявления: «Унылая особа с большой жопой и почти взрослым ребенком познакомится с занудным, пожилым, дрожащим над каждой копейкой мужчиной дряблого телосложения со сколиозом и плоскостопием на предмет скоротечных, унизительных и бесперспективных отношений с туманным будущим».

— Че это я унылая особа с большой жопой? — возмутилась Татьяна, но моментально переключилась на главное: — И че это сразу с дряблым дрожащим мужчиной? Еще и пожилым. Не, мне такие не нужны!

— А какие на тебя посмотрят сейчас, а, принцесса? — задал я отрезвляющий вопрос.

Татьяна не ответила, только тяжко вздохнула, признавая мою правоту.

А я подытожил наш разговор:

— Поэтому завтра. В шесть ноль-ноль. У подъезда. На пробежку!

Вернувшись к себе домой, я обнаружил, что котенок вылез из коробки через проделанную мной дверцу и пошел на ту же половую тряпку совершать гигиенические процедуры. Лоток сиротливо стоял рядом.

При виде меня Валера гордо вспушил хвост и утробно мяукнул.

— Валера, ты заманал ходить ссать на тряпку, — укоризненно заметил я. — Я зачем тебе лоток покупал? И наполнитель, между прочим, тоже.

Валера мой выпад проигнорировал с воистину кошачьим хладнокровием и неторопливо продефилировал обратно в коробку, высоко держа облезлый, словно шнурок, хвост. Еще бы дверкой, скотина, хлопнул. Чтоб уж наверняка.