В трубке помолчали.

— Вы к нему обращались? — наконец спросил участковый.

— Ходил. Не открыл, только музыку сделал громче.

— Понял. Адрес продиктуйте.

Я продиктовал. Участковый зашуршал бумагами.

— Хорошо. Выезжаю. Минут через двадцать буду.

— Спасибо.

Спустя пятнадцать минут в дверь постучали. На площадке стояла Алла Викторовна, моя соседка-пенсионерка. В потертом халате и с недовольным лицом.

— Сережа, — она посмотрела на меня с укором, — ты чего молчишь? Я уже час не могу уснуть из-за этого грохота! Подумала, может, ты спишь как-то, ан нет — свет у тебя горит.

— Алла Викторовна, я уже ходил к нему. Не открывает. Полицию вызвал.

— И правильно сделал! — Она кивнула с одобрением. — Совсем оборзел этот Эдик Брыжжак.

— Кто? — не понял я.

— Фамилия у него такая, не удивляйся. Раньше хоть изредка такое выкидывал, а теперь почти каждый день. Наушники для кого придумали? Я уж думала сама участковому звонить.

За ее спиной на лестнице появилась еще одна фигура — мужчины, которого Алла Викторовна назвала Ринатом. Лицо у него было помятое, в глазах — усталость.

— Слушайте, — он потер переносицу, — у меня младший вообще спать не может. Плачет. Жена вся на нервах. Этот… козел… он чего творит-то?

— Я полицию вызвал, — повторил я. — Должны скоро подъехать.

— Вот и хорошо. — Ринат кивнул. — Давно надо было. А то он совсем распоясался.

Мы втроем стояли на площадке, переглядываясь. Музыка гремела так, что казалось, вот-вот выбьет дверь. Внезапно сверху показался еще один сосед — я его видел пару раз, но имени не знал. Мужик лет пятидесяти, коренастый, в треке.

— Это вы полицию вызвали? — спросил он, спустившись к нам.

— Я, — кивнул я.

— Я такого не одобряю, сами бы разобрались с Эдиком! — Он подошел ближе, скрестил руки на груди. — Но… Заколебал уже этот диджей долбаный.

Спустя еще минут пять послышались шаги на лестнице. Участковый Гайнутдинов оказался грузным татарином лет сорока, в форме, с усталым, но властным лицом. Поздоровался коротко, окинул нас всех взглядом.

— Кто вызывал?

— Я. Епиходов Сергей.

— Понятно.

Все вместе мы поднялись, участковый подошел к двери соседа, нажал на звонок.

Естественно, никто не открыл. Тогда он начал колотить кулаком. Серьезно, со всей силы, грохот получился внушительный. Музыка на мгновение стихла — видимо, Брыжжак все-таки услышал.

Дверь распахнулась. Тот же мужик в растянутой майке, но теперь с мутным взглядом и явно недовольным выражением лица.

— Чего? — буркнул, уставившись на участкового он.

— Документы, — коротко бросил Гайнутдинов.

— Да вы чего вообще? — Брыжжак попытался изобразить возмущение. — Я дома сижу, музыку слушаю. Это моя квартира!