На пороге опять стояла соседка-недоРосомаха. На этот раз она была без лопоухого Степки, зато в руках у нее красовался большой ярко-фиолетовый пластиковый тазик с желтой крышкой.

— Я это… — сказала она и многозначительно кивнула на тазик, — типа спасибо хотела сказать.

— Так сказали же вроде, — пожал плечами я, мечтая поскорее вернуться к уборке, а потом упасть на кровать и уснуть.

— Да нет, не так, — поморщилась тетка и опять кивнула на тазик, — я это… оливье тут принесла… в благодарность типа… Во-о-от…

— Оливье? — не понял сначала я, но желудок при этом волшебном слове аж скрутило от голода.

— Угу, — заулыбалась она раздутыми губами и повторила, — в благодарность.

— Так мой совет ничем еще не помог, за что благодарность?

— Угу, как же не помог, — хихикнула тетка. — Степка дома такой рев поднял, что ой, и отказался грызть ногти! Представляешь⁈

— Ну, это еще надо пару дней понаблюдать, — заметил я, мужественно борясь с приступом голода и желанием немедленно вырвать этот чудесный тазик из теткиных рук и моментально сожрать все оливье, причем полностью, вместе с тазиком и желтой крышечкой.

— Не-е-е… я его хорошо знаю! Не будет он больше грызть! Он у меня принципиальный… — заявила тетка, лучась довольством.

Мне хотелось добавить «весь в пропавшего без вести отца», но я благоразумно не стал комментировать. А вслух сказал решительным голосом:

— Спасибо большое, уважаемая соседка. Я оценил ваш жест. Но, увы, оливье не ем.

— А че так-то? — Теткино лицо вытянулось. — Хорошее ж оливье, я сегодня утром только делала. Типа свежачок!

— Не поэтому, — покачал головой я и печально добавил: — Я не ем продукты с майонезом.

И при виде недоумения на ее лице пояснил:

— Нельзя мне. — Для дополнительной аргументации развел руками. И печально вздохнул, чтоб уж наверняка.

— А-а-а-а… — расстроенно протянула тетка и тут же вскинулась, взмахнув веерами наращенных ресниц. — А что тебе можно? У меня гречка еще дома есть! И котлетки!

Мой желудок предательски квакнул и громко заурчал.

И я не выдержал (все-таки почти сутки без еды, не считая пачки активированного угля вчера на ужин):

— Гречку я буду. Ладно, гречку несите.

— А котлетки? — расстроенно прогудела тетка. — Они типа куриные.

— Куриные? Тогда тоже буду, — милостиво согласился я, — только немного.

— Ага, я щас, — обрадованно кивнула тетка и торопливо утопала наверх.

Не успел я вытащить из-под кровати еще две пустые бутылки из-под водки, как в дверь зазвонили, перекрывая громкую музыку от неистовых соседей-меломанов.

Я пошел открывать.

Тетка протянула мне другой тазик, теперь уже зеленый с розовой крышечкой, и озабоченно прогудела: