— Понравилось молдавские вина, коньяки и черноокие смуглянки-молдаванки? Признайтесь честно, Федор Александрович, знаем за вами такой грешок.

— А как устоишь? Действительно, южный тип красоты, очень самобытный и манящий. Недаром, Александр Сергеевич там озорничал в младые годы. Есть, есть замечательные, нет просто восхитительные девушки и женщины. Мать ребенка — красавица, каких мало, но у неё наш русский тип красоты, привычный взору. А там — экзотика!

— Ясно, в вас взыграл охотничий азарт, и не отпирайтесь. Нам ли вас не знать. Хорошо. Подумаем, и обоснуем цели командировки, втайне от вашей супруги.

— Да ладно, Виктор Николаевич. Ирка знает меня, как облупленного. Что никуда я от неё и детишек не сбегу, а это просто охотничьи повадки и стойка на дичь. Она смеется, отец твой, так тот и вовсе был известный всей Москве ходок, и до сих пор кобелина, время от времени, бегает втихомолку от свекрови, несмотря на свой солидный возраст.

— Уж Александр Федорович, действительно, грандиозный был ловелас. Я помню, в молодости довелось с ним работать, когда только начинал трудовую деятельность. Столько повидал сам, а сколько ещё наслушался. Ведь на ходу знакомился, и в тот же день оказывался в её постели. Гигант. Да и какие только слухи не ходили о нём по столице, а когда вырывался в глубинку, то и вовсе с цепи срывался. Я пару раз с ним ездил, так никто не поверит — он за ночь успевал побывать у пары барышень. Сам оставлял всю работу на нас — на младших, и уходил в загул, что мартовский кот. Потому и прощаются ваши маленькие шалости и похождения. Уж есть, в кого пойти породой.

— Он зараза, в отсутствии матери, к Ирке попытался сунуться, но получил скалкой и успокоился. Ирка мне лишь погодя рассказала, а то он отговаривался, что об уголок стенной полки ударился и набил шишку. Знал бы сразу, так набил бы морду — козлу старому. Гуляешь от матери, но всё-таки надо и честь знать, не пакостить в своём доме, будто блудливый пёс. Я ему потом высказал, он меня долго стороной обходил, чтобы не попасть под горячую руку.

— Эк, вы с ним строго, ведь батюшка ваш.

— Вот именно, поэтому и должен был думать. Я вот думаю и не лезу в воду, не зная броду. Вот честно скажу, на бабушку ребёнка, Надежду Всеволодовну, точно в молодости запал бы на всю жизнь, поразила она меня в самое сердце. Почему не встретились двадцать лет назад? Она хоть и москвичка, но жила в совсем другом районе и училась в ином ВУЗе. Даже не понимаю, чем её этот провинциал смог покорить? Правда, один на один я минуты бы против него не продержался. Он бы меня просто размазал. Силён, и плечи борцовские, опять же — форму не теряет. Сейчас и подойти боюсь. Проходя, уронит. Так что она, как за каменной стеной.