[1] — Когда-нибудь спросят: а что вы, собственно говоря, можете предъявить? И никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым. — фраза из к/ф «Золушка» 1947 года
[2] — дожив до шестидесятилетнего возраста, сохранить во всей неприкосновенности ум шестилетнего ребенка — отрывок из произведения А. Н. Островского — «На всякого мудреца довольно простоты»
Глава 18
«Учитель: Дети, запишите предложение: "Рыба сидела на дереве".
Ученик: А разве рыбы сидят на деревьях?
Учитель: Ну… Это была сумасшедшая рыба.»
(Школьный анекдот)
«Понедельник начинается в субботу» А. и Б. Стругацкие
Бабуля прождала нас почти до вечера, так как мы долго пробыли в общежитии иностранных студентов. Сначала пообщались с немецкими студентами, к которым пришли в гости, и еще одной юной фройляйн, которую к ним отправила Мартина. Блин, вот шутница, решила меня макнуть за моё всезнайство, и ни словом не обмолвилась, что эта Ангела прекрасно владеет русским языком. А я там пыжился строя речи на английском, Та ответила на нём же, но потом легко перешла на русский язык, и продолжила разговор на нём. Ну что же, «баба с возу — кобыле легче». А то этот джуниор вечно нервничает и ворчит, когда мы с Верочкой его гоняем, заставляя осваивать английский язык. Ещё бы, его обязательно надо знать, ведь на нем написаны все языки программирования и даже Си.
Но так будет даже проще, на русском ему и вовсе вольготно будет рассказывать, язык у него подвешен нормально, и он сможет многое поведать. Зря, что ли столько книжек перечитал, вот пусть и выложится. Дали им напутствие, отправив осматривать город и знакомиться с жизнью людей
Пусть погуляют и пообщаются без присмотра взрослых. Мы же остались в общежитии далее общаться с собравшимися студентами, а Верочку тут все уже знали, как подругу Хайди, и также при каких обстоятельствах мы познакомились. Посидели и посмеялись в комнате Кристины и Фридера. Произвели пробу, поставляемой им молочной продукции, и мне очень понравилось, Куда вкуснее и жирнее, чем продаваемая в магазинах, за которую мы ещё и платим деньги.
Ещё раз, порадовавшись за всех иностранных студентов, я попросил Фридера посоветовать, с кем бы я мог пообщаться из вьетнамских студентов. А по дороге в комнату шутливо спросил, бросили ли они наконец-то жарить свою селёдку. Он с облегчением закивал и согласился, что теперь это происходит очень редко, и видно по каким-то их праздникам.
Мы зашли в комнатку, где обитал Нгуен[1], который лучше всех владел русским и был как бы старшим. Я там остался, чтобы пообщаться, а Фридер ушел к себе.