Очень жаль, что они остаются в Москве. И кроме родственных и семейных уз, оставались ещё и сожаления, что не смогу их пристроить к нужной работе. А мне позарез нужны человеческие ресурсы, и толмач-немчин мне крайне необходим. Вот только немного разберемся, и попрошу его помочь в одном очень деликатном деле. Думаю, он разберёт из моего произношения, о чем таки пели немчины в своих песнях. А это тоже очень важно для проведения гастролей на самом высоком уровне. Может и удастся пробрать немцев до самых печёнок.

А к вечеру в квартире остались только мы с прадедом. Основную мебель вывезли туда и все переместились расставлять её по местам, а то часть так и стоит у домика, так как разгрузили, чтобы отпустить машину, из-за завершения рабочего дня. А друзья и еще здоровые парни вместе с джуниором заносят мебель, и ставят, куда бабуля приказывает. Верочка с парой подружек забежали к нам, и взяв деньги побежали в магазины и обратно туда. Они должны закупить продукты и вина на всю компанию столы там уже стоят, и бабуля что-нибудь с их помощью сообразит, чтобы угостить всех работников. Они там и останутся ночевать, так как в квартире остались только моя кроватка и раскладушка для прадедушки. Да ещё парочка ящиков на кухне, из которых мы с ним соорудили походный стол и стул. За ним и ужинаем тем, что вечером приготовил прадедушка. Благо чайник и несколько мисочек нам оставили, а продукты храним в ящике на балконе. Кулинарный талант бабуля явно не от него унаследовала, хоть внешне чувствуется, что она его дочь, есть определенное сходство. Да он и в свои годы вполне ещё орёл и тяготы его не сгорбили и не изменили осанки. Высокий под метр восемьдесят, сохранивший фигуру атлета, хоть ежик волос на голове совсем поседел. Да и выглядит в целом на десять лет моложе. Это, как сказали бы, порода, и привычка ходить гордо и не гнуть шею.

Я с ним разговорился и спросил, а почему он в свои года всё учительствует, мог бы быть директором школы или работать в райОНО, а то и горОНО. Он рассмеялся и рассказал, как в середине 50-х его было хотели перевести работать в министерство. Всё-таки орденоносец и воевал. Но потом просмотрели анкету и быстро свернули эти разговоры.

— Я, получается, защищать родину — происхождением вышел, а в министерстве работать — нет. А потом, я всегда отказывался, даже когда просто хотели в школе завучем назначить. Не нужны мне эти разговоры и пересуды. Мы всегда были беспоместным дворянством, и прогуливать в Парижах было нечего, трудились на ниве образования и до революции и после неё. Я революцию плохо помню, мне было восемь годков всего. Но вот, что дальше жили очень голодно — это помню очень хорошо. Продавали многие семейные реликвии, но у нас и не было ничего дорогого. А потом снова стали открываться школы и родители стали в них преподавать. А я пошел по их стопам, но вот Надюша нарушила семейную традицию. Возможно, я был в том виноват, что не сделал никакой карьеры на данном поприще. А молодёжи хочется видеть профессиональный рост.