Люк удивленно присвистнул, Себастьен же понятливо кивнул и продолжил:

— У вас есть сестра — близнец?

— Нет.

— А почему вы поверили?

— Делиль был очень убедителен. Я не знаю своего отца, а он заявил, что мои родители при расставании поделили детей. Отцу досталась одна дочь, матери — вторая. У мамы спросить я не могла — ее не было, а от братьев и сестры я не добилась ничего, что опровергало бы рассказанное Делилем. Прямо я не спрашивала, потому что пообещала так называемой «сестре» ничего никому о ней не говорить, приходилось интересоваться только отцом.

Я вздохнула, представив, что творится дома. Уверена, вернувшаяся мама поставила всех на уши, но только не осталось в моей комнате ничего, что указывало бы на то, что случилось. Разве что братья вспомнят, что я испугалась псише, а Изабелла и Фабио — что я расспрашивала про отца. Но даже если мама все это свяжет вместе, то пойдет к моему отцу, о котором я все так же ровным счетом ничего не знаю.

— А вас не насторожило, что остальные дети вашему отцу оказались не нужны?

— У нас всех отцы разные, — пояснила я. — Общие у нас мама и фамилия. Но мы все равно очень любим друг друга, поэтому когда я решила, что сестре нужна помощь, я не задумываясь шагнула через зеркало.

— Через зеркало? — удивился Люк. — Но это невозможно.

— Почему? — возразил Себастьен. — Нужны лишь предрасположенность и знание, как это сделать. Предрасположенность есть у инориты, а Делиль владеет знанием.

— Знание было утеряно во время Магических Войн, — неуверенно сказал Люк. — Артефакты для разговоров сохранились, но их мало и никто не может восстановить принцип. — Он помолчал и добавил: — Насколько мне известно.

— Делиль, скорее всего, использовал артефакт, потому что на его зеркале ничего не было, а когда я попыталась вернуться, зеркало уже было непроницаемым.

Себастьен кивнул и заставил рассказать о разговорах через зеркало: с самого первого, когда я испугалась так, что всполошила весь дом, до последнего, когда я запустила уничтожающее заклинание и глупо шагнула в расставленную ловушку. Затем пришло время подробностей ритуала. Получалось плохо: и потому, что подсознательно не хотелось возвращаться в тот кошмар, и потому, что я мало что запомнила. Из всего, что я упомянула, иноров заинтересовали только язык, на котором проводился ритуал, да ощущения ошейника.

— Балуется-таки Делиль запрещенной магией, — возмутился Люк. — А как же «Если вы услышите хотя бы упоминание о чем-то таком, что не относится к магии классической и может быть опасно для окружающих, вы должны немедленно рассказывать ближайшему представителю Совета».