— Не надо.
Я пыталась говорить твердо, но голос получился слабый и жалкий.
— Очнулась! — На радостях Люк сам приложился к графину, который держал в руках, а я сразу засомневалась, что лежу в луже воды, а не чего-нибудь более крепкого, но спиртным не пахло. — А я уже не знал, что делать. Вроде дышишь, но в себя не приходишь. Испугался, что перестарался.
— Получилось?
— Мне очень жаль, что ничего не получилось. Возможно, другие методы будут более успешны. Все в руках Богини.
Я не сразу поняла, что говорит не Люк, а Себастьен, и не мне, а уходящим магам. Я с трудом повернула голову к изображению гостиной. Маги опять были там. Делиль выглядел вымотанным, словно проводил ритуал он сам. «Муж» чуть шмыгнул носом, и я с удовлетворением заметила на его лице смазанную кровь. Значит, не только мне было плохо. Глядишь, и не появится у него желания еще раз искать подобным ритуалом.
— Не переживайте, инор Латур, — бодро говорил Фаро. — Я понимаю, что вы сделали все, что могли. Но теперь и мне кажется странной ситуация с супругой лорда Делиля. Ее явно закрывает очень сильный маг, если уж мы втроем смогли определить только направление, да и то, на мой взгляд, с большой погрешностью.
— Думаете, ее похитили и вскоре следует ожидать шантаж?
— Не исключено. Лорд Делиль — слишком крупная фигура в Совете. В нашем положении нужно быть ко всему готовым.
В моем тоже. Я попыталась сесть, но руки дрожали, не позволяя на них опереться. Люк заметил мою жалкую попытку и приподнял сам. Спине сразу стало прохладно. Не задумываясь, я отправила заклинание сушки. Оно далось настолько тяжело, что я почти потеряла сознание от накатившей слабости, поэтому до меня не сразу дошло, что оно вообще получилось. А когда дошло… Я огляделась. Я видела плетения, но отнюдь не так, как раньше: очень слабо, смазанно, словно через несколько фильтров, наиболее сложные узлы и мелкие плетения оставались единым бесформенным пятном. Магия вернулась не полностью, но она вернулась, и это давало надежду.
Глава 19
Дико болела голова, а еще саднила кожа на шее, словно по ней прошлись мелкозернистой шкуркой. Я подняла руку к затылку и ойкнула — там наливалась шишка, свежая и потому особенно болезненная. Наверное, приложилась, когда упала. Но когда я упала? Совершенно не помню. Спросить Люка не успела, поскольку вернулся Себастьен.
— Смотрю, вы здесь без меня неплохо развлеклись, — неодобрительно отметил он. — Скажу тебе по секрету, Люк, мой ковер уже не вырастет, поливай его, не поливай. — Он коротким пассом удалил воду, затем отключил артефакты и спросил: — Что-то получилось?