— Не спешите отказываться, — попросил герцог. — Сомнения понятны, но, поверьте тому, кто в этом вращался и знает все изнутри. Ваша неожиданная кандидатура устроит даже тех, кто рвется к власти. Большинство обрадуется, что появилась промежуточная фигура в такое смутное время. Да, посчитают, что долго не задержитесь, легко и при первой возможности сместят, а пока пусть возьмет на себя ответственность и спасет империю и хотя бы не даст ее развалить. Не получится — ответит. Однако, за отведенное время, сумеете укрепить власть и перетянуть на свою сторону влиятельные силы.

— Журбер, не нравятся мне ваши слова, — хмыкнул я. — Не чувствую, что собираетесь во всем этом участвовать. Неужели вздумали умыть руки?

— С чего бы такой вывод? — отмахнулся герцог. — В роли советника буду при вас и Иштании. Восстановлю былое могущество тайной канцелярии и найду на пост главы достойного, кому сможете доверять.

— Нет, вы займете место канцлера, который будет отвечать за внешнюю и внутреннюю политику. Под вашим началом окажутся тайные службы. И как вы организуете их работу меня мало интересует. Должность верховного мага будет упразднена. Казна перейдет в мое распоряжение, как и управление войсками. Любые реформы, какими бы странными они не выглядели, вы поддержите. И, да, разумеется, потребуются магические клятвы верности, подчинения и преданности от каждого, кто окажется вхож в ближний круг. На таких условиях еще могу подумать, — я попытался перечислить требования, под которыми ни один здравомыслящий человек в империи не подпишется.

Журбер буркнул себе под нос, что-то вроде наглых нынешних молодых людей, которые берега попутали и никого не уважают, условия диктуют и ультиматумы ставят. Мой собеседник не сразу нашелся с ответом, но все же сказал:

— Айлексис, все ваши требования обсуждаемы, компромисс обязательно найдем.

— С чего бы мне что-то доказывать и пытаться выпрашивать? — хмыкнул я. — Нет, это основные параметры нашего с вами возможного соглашения. Прошу не забывать, что не горю желанием разгребать проблемы в империи, которые остались и после вашего участия. И не стоит говорить, что давно отошли от дел. Уверен, все-то вы видели, знали и понимали, но предпочитали наслаждаться жизнью и не вмешиваться. И, напомню, ни я, ни Иштания, пока не нашли точки соприкосновения. Девушка отказывается приносить себя в жертву ради высокой цели, а на меня злится и вряд ли поддержит какие-нибудь начинания.

Герцог потер щеку и нахмурился. Ему не понравились мои условия. Это ему далеко еще не все требования выставил. Часть из них и вовсе, как мне кажется, невозможна. И торговаться не собираюсь! Об этом и сказал: