— Но если церемония венчания все же пройдет. Что тогда?

Хм, честно говоря, на этот вопрос у меня нет ответа. При этом понимаю, что Журбер именно к этому подводит и другого выхода не видит. Впрочем, бывший глава тайной канцелярии не скрывает, что и в таком случае все окажется далеко не так-то и просто. Получить власть полбеды, ее следует удержать и навести в стране порядок.

— Иштания, поверьте, ничего дурного в отношении вас не замышляю, — медленно произнес, глядя в глаза своей красивой собеседницы. — Готов даже принести магическую клятву, чтобы растопить лед сомнения. Если же у нас не найдется другого выхода, и вы согласитесь, подчеркиваю, согласитесь в трезвой памяти, а я это приму, и мы проведем свадебный обряд, то и в таком случае не буду вас в чем-то ущемлять, подавлять волю и принуждать.

— Почему?

— Что почему? — не понял я.

— То, о чем говорим, это своего рода династический брак, в странном его проявлении. Но, тем не менее, это так. В таком случае, когда-нибудь возникнет вопрос наследника. Или империя вновь окажется в таком же положении, как сейчас. Что тогда? Заставите меня лечь с вами в постель⁈ — она вновь начала заводиться.

Очень хотелось ее спросить, с чего она так себя ведет и неужели настолько ей противен. Но, промолчал, иначе опять разругаемся. Сам уже на взводе, всячески это подавляя.

— Всегда есть место бастардам или признанным детям, рожденным не в браке, — буркнул я.

— И как вы посмотрите на то, что такой ребенок будет моим⁈

— Убью, — вырвалось у меня.

— Кого⁈ Айлексис, как ты такое смог сказать! Дети ни в чем не виноваты!

— Всех убью, если кто-то к тебе прикоснется, если официально заявишь, что станешь моей, — помимо моей воли, словно кто-то такие слова диктует, произнес я.

— Вот и вся твоя сущность проявилась! Рассуждаешь о незаконнорожденных детях, собираешься иметь любовниц и фавориток, а мне значит ни-ни⁈

Сцепил зубы, сжал кулаки и мысленно заставляю себе успокоиться. Интересно, с чего это такая у меня реакция? Гнев в момент, когда графиня произносила слова про детей, затмил разум, а перед глазами красная пелена образовалась.

— Император волен иметь официальных фавориток, на случай если супруга страдает мигренью, — процедил я. — А вот про то, чтобы императрица изменяла нет ни в одном законе!

— Но негласные-то положения имеются, — хмыкнула та. — Или считаешь, что в династических браках, когда мужчина лет на шестьдесят старше, то именно он являлся отцом наследников? Это не выносится на всеобщее обсуждение, но другим способом зачать дитя еще не придумано! Даже магия бессильна в таком случае.