— Спасибо, — ответил я.

Результаты допросов пришли ко мне буквально через пятнадцать минут, а может, и вообще через пять или десять — я не засекал время. Оперативно, очень оперативно. Похоже, Петров верит в меня.

Хотя причин не верить мне, у него нет. Всё наоборот. Я начал с сухих строчек допроса. Сначала читал отчёты по Астафьеву, потом по его подельнику.

Протоколов допросов была просто уйма, и что-то подсказывало мне, что возможно, до сих пор ведутся допросы с этими людьми, и до сих пор составляются протоколы.

После я включил аудиозаписи и начал их прослушивать. И вот здесь начали буквально шевелиться волосы. Конечно, если считать, что большинство из того что я услышал ложь, то можно особо не пугаться, однако тот трепет и страх, с которым двое подельников говорили о третьем, давали повод для того, чтобы задуматься.

В их рассказах было много мистики и много историй, которые откровенно пахли жёлтой прессой и паранормальными явлениями. Однако, судя по их сбивчивым рассказам, можно было выяснить, что этот человек второй криминальный гений после Сунга Монкута.

С их слов выходило, что вместе с корейцем они организовали похищение и опыты над людьми, причём, скорее всего, этот неизвестный был инициатором.

Сунг использовал эти бесчеловечные опыты для того, чтобы сотворить свою жуткую технику, а этот человек использовал всё это, чтобы создать свои пилюли, которыми собирался порабощать людей.

Я сел и крепко задумался. Судя по всему, выходит, что этот противник, возможно, будет даже самым страшным. Однако страшен он будет не своей силой, а своей логикой и своей расчётливость. Поскольку он знает меня, он будет нацелен на меня, а это значит, что мы с ним встретимся рано или поздно, и отнюдь не для дружеских посиделок. И тогда один из нас погибнет.

Одно понятно точно — Аню теперь нельзя отпускать от себя далеко ни в коем случае.

Я продолжил тренироваться с мечом, раз за разом нанося невидимому противнику сотни ударов. Всё так же я выпускал в меч Лебен самыми различными способами.

Майер сказал, что после активного поглощения в течение длительного времени, меч наконец усвоит энергию, которую я проталкиваю в него, и обучится с ней взаимодействовать. Ну что ж, продолжаем работать. Физические упражнения очень хорошо влияют на мой рассудок и моё мышление. Буквально чувствую, как оно становится более упорядоченным и более логичным.

Аня была здесь же, рядом. Сделав ещё пятьдесят ударов, я поставил меч, прислонив к ящику, и расслабился, прислонившись к стенке сам.

— Мне кажется, что тебе следует сделать более длительную паузу, — подошла ко мне Аня. — Ты ещё не совсем оправился, чтобы подвергать себя таким нагрузкам.