Вот это да… У Петрова есть такие силы? А я ведь даже не увидел печатей. Всю троицу попросту размазало по стенам.
— Егор, как такое возможно? — спросил я.
— Это невидимое формирование печатей, — с некоторой завистью пояснил Егор. — Доступно очень сильным и очень искусным.
В этот миг я почувствовал сильное уважение к Петрову и дикую зависть, и в этот миг в супермаркет ворвались ещё трое безумцев.
Один с ходу запустил какой-то дрянью в Егора. Старый Князев прыгнул, сбивая Егора с ног и выхватывая пистолет. Я последовал его примеру и тоже, выхватив пистолет, выстрелил в безумца. Петров оглянулся, и одного из троицы, пришедшей на подмогу, тут же впечатало в стену, а третий внезапно ускорился, оказавшись рядом со мной.
Я еле успел сформировать из меча дубинку-тонфу и огреть этого психа по рёбрам, но это не помогло — он, не успев остановиться, сбил меня с ног, падая сверху и воя как ошпаренный волк. Я повалился на пол, дёрнулся, хватая его за грудки, и в этот момент руку снова пронзила острая боль. Было очень больно. В глазах снова помутнело. Затем боль отступила, и я увидел, как Петров глянул на моего оппонента, и того отшвыривает в сторону невидимая сила.
— Давай, поднимайся, — сказал Петров, протягивая руку.
Я кивнул, беря её и поднимаясь.
В этот момент в двери супермаркета ворвался седьмой безумец и с ходу выпустил поток магмы.
Глава восьмая 8. Стрелка
Глава восьмая
8
Стрелка
Поток раскалённой магмы полетел прямо в нас. Жар ощущался даже с нескольких метров. Это даже не огонь, эта вещь страшнее огня — горячее, тяжелее и липче. Стоит только ей попасть на тебя, и всё — ты станешь хорошо прожаренным трупом. Помощь попросту не успеет.
— Ухахахаха! — завопил седьмой псих.
Петров шагнул навстречу, и вся кипящая и булькающая масса просто остановилась перед ним. Вот это мощь.
— Валите его, пока он не очухался! — рявкнул Петров.
Я перекатом ушёл в сторону, и ударил мечом, превращая его в удавку и набрасывая сзади на шею безумца. Удавка затянулась необычно легко и быстро. Я стоял в нескольких метрах, натянув её на себя и продолжая тянуть. Псих захрипел, и вцепился в удавку обеими руками, не думая атаковать.
Петров впервые за эту короткую бойню сделал несколько пассов руками, и магма, всё ещё висящая перед ним, сместилась в сторону, сформировалась в шар, после чего Петров аккуратно опустил его на пол. Кафель лопнул и пошёл трещинами, а магматический шар стал плавно оседать, растекаясь в лужу и продолжая портить кафель.
Я продолжил натягивать удавку, чтобы у психа даже мысли не возникло о том, что можно атаковать. Петров шагнул к безумцу, и от души приложил того кулаком в живот, а после, когда тот согнулся, по голове. Жестоко, но справедливо. И тут я почувствовал снова сильную и резкую боль в кисти. Она буквально выворачивала наизнанку. Больно, как же больно, чёрт возьми! Да что же это такое⁈ Тихо охнув, я осел на пол и применил Самоанестезию. Боль стала отступать.