— Значит, так, — сказал Петров после небольшого молчания. — То, что происходит сейчас очень и очень серьёзное происшествие. Страшнее этого был только инцидент с корейцами. Уже третий человек за последние две недели вдруг показывает способности одарённого, которые скрывал много лет, и идёт на улицу устраивать теракты. Нужно во что бы то ни стало разработать превентивные меры предупреждения этого, а сейчас я попрошу высказаться каждого, кто считает, что как-то можно изменить текущую ситуацию.

Наше собрание продлилось ещё сорок минут. После чего все снова стали расходиться по рабочим местам.

— А где остальные? — спросил я Егора.

— Наблюдают за участками, где могут появиться наши главные подозреваемые, — ответил Егор. — Петров поставил наблюдение везде, где их видели. В отделе сейчас только мы трое и он сам.

Как только мы поднялись, в отделе раздался звонок. Трубку снял Петров, коротко выслушал, тихо выругался и скомандовал:

— Ещё один случай на Весенней улице, сразу трое спятивших одарённых устроили грабёж супермаркета, который перерос в погром. Охрана не в состоянии организовать хоть какое-то сопротивление. Берём машину и живо туда. В этот раз я буду с вами.

Мы с Егором переглянулись — похоже, дело совсем пахнет керосином, если наш шеф отправляется вместе с нами на задержание.

Мы рванули на Весеннюю. Уже в третий раз за эти две недели, врубив мигалку и сирену, мчались, игнорируя правила дорожного движения. Петров был молчалив и сосредоточен. Старый Князев никогда не отличался особой разговорчивостью, а мы просто поддались общему настроению и молчали. Супермаркет стал виден ещё издали — от него бежали несколько покупателей, однако это не мешало зевакам стекаться к месту происшествия.

Мы зашли в магазин — вопли и смех были слышны ещё от входа. Мигали всполохи печатей, слышался шум падающих предметов и грохот. Мы вышли из-за прилавка — сразу трое одарённых устроили погром: один радостно швырял деньги, наблюдая, как они падают; второй, истерично смеясь, покрывал всё льдом, а третий, используя телекинез, жонглировал бутылками с алкоголем, держа одну в руках, и попивая напиток.

— Настала новая эра! — заорал один.

— Всем лежать, руки за голову! — крикнул Петров.

Самое удивительное было в том, что он даже не достал пистолета, в отличие от нас троих, и вообще не сделал никаких попыток для защиты или атаки. Троица разразилась гнусавым смехом. И повернулась, вскидывая руки. Петров просто щёлкнул пальцами, не поднимая рук и не меняя положения тела, и одного из троицы рывком отбросило в сторону, впечатав в кафельную стену, второго тут же вжало в пол, словно невидимым прессом или резко усилившейся гравитацией, а третьего притянуло к потолку.