— А пойдём-ка сделаем полноценный осмотр и возьмём анализы, — нахмурилась Наталья, после чего повела меня с собой.

Мы миновали пару этажей и пришли к уже знакомому мне аппарату, на котором когда-то проводили мне диагностику, но в этот раз укладывать меня на него Наталья не спешила. Она взяла у меня образцы крови из вены и пальца, мазок из зева и образцы слюны, после чего исследовала их. После этого я лёг в искомый аппарат, который больше всего походил на аппарат МРТ, и началась диагностика. Насколько я помнил, то это была довольно сложная процедура, проверяющая как-то потоки Лебена и процессы, связанные с ними. Я лежал и краем глаза видел, как хмурится Наталья, совсем как тогда, когда я первый раз попал сюда.

После осмотра Наталья продолжила хмуриться и молчать, затем села на кушетку рядом со мной.

— Наташ? — спросил её я. — Насколько всё плохо?

— Это не просто ранение, — наконец ответила Наталья. — Это какая-то техника с использованием Лебена. Что-то вроде пучка или потока, который попадает в рану. Костя, с каждым разом вспышки боли были сильнее?

— Да, — ответил я, уже предчувствуя неприятности.

— Так и думала, — ответила Наталья. — Это идёт нарастание симптомов. Техника медленно, но верно проявляет себя с каждым разом всё сильнее. С каждым разом приступы будут усиливаться, пока однажды не убьют тебя. Это очень и очень опасно, Костя, и очень, очень плохо. И судя по темпу роста прогрессии… Не могу сказать насколько быстро болезнь будет прогрессировать, но, похоже, твоё тело пока может успешно сопротивляться. Обычный человек был бы уже мёртв.

Я похолодел и почувствовал сильную слабость. Вот так новости. Не думал, что всё будет настолько серьёзно. Это ввергло меня в некоторый шок. Я просто не готов умереть сейчас, когда стольного добился, когда у меня появилась любимая девушка.

— Скажи, это можно как-то вылечить или остановить, даже если после этого я потеряю руку или останусь инвалидом?

Наталья медленно покачала головой.

— К сожалению, нет — эта техника будет действовать в любом случае, даже если тебе отрезать руку, то она как раковая опухоль резко выбросит свои метастазы и продолжит распространяться по телу. Эта дрянь очень и очень сильная, Костя.

Вот и всё. Я почему-то сразу поверил, что всё так и будет. Не было никакой истерики, ни надежды на призрачное спасение, была только констатация факта того, что это случится.

— Спасибо, что попыталась помочь, — поднялся я и пошёл к двери. — Теперь нужно успеть доделать незавершённые дела, хотя бы пока я жив.

— Стоять! — рявкнула Наталья. — Я ещё не закончила!