Прихватив кальян, упакованный в целлофан, и ещё в несколько специальных слоёв обёрточной бумаги, мы покинули с Егором этот особняк. Для того чтобы уехать отсюда, нам понадобилось пройти в начало улицы, после чего уже можно было спокойно вызвать такси, чтобы не мешать работе спецслужб.

— Думаешь использовать в этот раз в зеркало Майера? — спросил Егор. — Или, может быть, используем Адскую Гончую? Хотя нет, подожди, я сказал глупость — тебе нельзя сейчас лишний раз перенапрягаться, и вообще, использовать силы.

Я только хмуро кивнул.

— Не волнуйся, — похлопал меня по плечу Егор. — Сейчас у нас есть такая вещь, теперь останется только поговорить с твоим немцем и сказать ему, что нужно будет в этот раз, после чего проведём поиск, и по этой вещи найдём обоих хлопцев, а потом и третьего.

Я промолчал и почувствовал начинающееся жжение, бросил на ладонь две маленькие таблетки из блистера и проглотил их. В этот раз боль не сразу отступила. Костлявая смерть неумолимо показывала пальцем на тикающий циферблат.

Обратную дорогу мы проделали в молчании. Я вышел из такси у своего дома, забрав с собой искомый предмет, и приготовился к разговору с Аней.

Господи, за всей этой кутерьмой, за всей этой глупостью и нервотрепкой, я совсем забыл о девушке, а это нехорошо. Это очень и очень нехорошо. Что ж, нужно будет всё ей объяснить. Хорошо хоть в этот раз не пахну сигаретами и водкой.

Я мысленно усмехнулся. Прошёл в свою любимую кондитерскую, взял пакет с пирожными и поднялся к себе. Уже когда я поворачивал в двери ключ, душу кольнуло нехорошее предчувствие — прихожая была необычайно тихой.

Я открыл дверь и вошёл, заперев её за собой, но прихожая осталось пустой, в ней никто не появился, и я даже не услышал звука шагов. Выждал пару минут, но Аня так и не появилось.

Я замер — только сейчас я заметил, что на вешалке нет её одежды, а на полу нет обуви.

Может быть, вышла в магазин? Да нет же, такого не может быть — у Ани всегда как минимум три пары обуви: одна для работы, одна для занятий спортом и одна для выезда на природу, и туфли на высоких каблуках, которые её уговорили купить девушки.

В коридоре не было ни одной пары. Нахмурившись, я прошёл внутрь, положил пирожные на кухонный стол, а сам прошёл в ванную и принял душ. Тревога с каждой секундой всё усиливалась. Закинув грязную одежду в кофр, чтобы потом постирать, я вытерся полотенцем и пошёл переодеться в чистую одежду.

Ани до сих пор не было. Я вошёл в спальню, переоделся в чистую одежду и только сейчас заметил, что исчезли все остальные вещи Ани. Не было ни кофт, ни блузок, ни футболок, ни юбок, ни колготок, которые они она так недавно начала носить, не было нижнего белья и не было носков. Я открыл двери в шкаф, а потом бегом бросился в ванну — исчез фен, исчез депилятор, исчезли те немногочисленные крема, которыми пользовалась Аня, и исчезли инструменты для подравнивания ногтей.