Он сложил все документы в аккуратные папки, подписал каждую.

— Главное правило судебной тактики, — сказал юрист, поправляя очки, — никогда не ставить всё на одну карту. У нас их минимум пять. Не дать им загнать нас в угол, — продолжил адвокат. — У них сильная позиция по факту нападения на императорские войска, но мы можем доказать, что это была самооборона.

— А свидетели? — спросил я. — Они мои люди.

— Тут сложнее, — поморщился Сюсюкин. — Нужны те, кто подтвердят, что люди императора атаковали ваш род. И ещё! По ситуации с орденом магов крови — тоже требуются какие-то свидетели.

Кивнул в ответ. С этим у меня проблем не будет.

— А как с публичными выступлениями? — поинтересовался я.

Сюсюкин сразу скис. Уверенность испарилась, вернулось заикание.

— Это… Это проблема, — пробормотал он. — Когда нужно говорить перед людьми, я… Я не могу…

— Ничего, — успокоил его. — Справимся.

Выпустил морозных паучков из пространственного кольца. Все десять тварей материализовались в разных углах номера. Паучки расползались по комнате, занимая позиции. Двое забрались под потолок, остальные спрятались за мебелью. Один устроился прямо над дверью.

Я проверил Дрозда в пространственном кольце. Некромант всё ещё был без сознания, проклятие затылочника действовало эффективно.

Сюсюкин продолжал работать над документами. Он углубился в юридические тонкости, проверял каждую ссылку. Меня поражала его дотошность.

— А вы откуда столько знаете? — спросил я в какой-то момент.

— Всю жизнь изучаю, — не отрываясь от бумаг, ответил адвокат. — Право — это как музыка. Нужно чувствовать гармонию законов.

К вечеру мы закончили подготовку. Стратегия была ясной, документы — в порядке. Сюсюкин сложил всё в аккуратные папки.

Глаза начали слипаться. Долгий день, алкоголь, напряжение — всё валилось на меня разом. В какой-то момент я просто вырубился прямо в кресле.Проснулся от того, что всё тело затекло. Шея болела, спина ныла, в ногах — неприятное покалывание. Кресло оказалось не таким удобным для сна, как казалось вечером.

— Сколько я спал? — уточнил у Сюсюкина.

Адвокат сидел за столом в расстёгнутой рубашке, волосы его были взъерошены. Перед ним — кучи бумаг, чашка недопитого кофе, несколько огрызков яблок.

— Вы отдыхали со вчерашнего вечера до утра, — ответил он, не отрываясь от документов. — Часов восемь, наверное.

За окном светило солнце. Уличный шум говорил о том, что столица проснулась и живёт своей обычной жизнью. А у меня завтра суд.

Поморщился, попытался размять затёкшие мышцы. Встал, потянулся. Спина хрустнула в нескольких местах.