Классическая схема. Никаких прямых угроз, всё завуалированно. Юридически к письму не подкопаешься.
Я помассировал виски. Взялись основательно за всех, кто со мной связан. Танков, другие адвокаты, теперь Булкин… Системный подход.
Хотели лишить меня финансирования. Оставить без денег, поддержки, связей. Позволю ли я это? Хрен на весь макияж! У меня с собой немало денег, но много их не бывает. Все они заработаны потом и кровью. А то, что я задумал, без финансирования не получится. Ладно…
— Мы прогуляемся, — сложил письмо, убрал в пиджак.
— Куда? — удивился Булкин, вытирая глаза носовым платком.
— За дочкой вашей, — хмыкнул в ответ. — Узнаем, где она, и заберём.
— Что⁈ — подскочил аристократ. — Как⁈ Ты же понимаешь, что там за люди?
Голос сорвался на крик. Булкин схватился за голову.
— Нас… То есть тебя убьют! — задыхался он. — Это же не шутки! Они серьёзно!
— Посмотрим, — подмигнул ему.
В голове уже складывался план. Кое-кто сегодня ночью очень сильно пожалеет о своих действиях.
Глава 5
Булкин смотрел на меня и хлопал глазами, словно не мог поверить в услышанное. Рот приоткрылся, словно он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Руки дрожали: сначала пальцы, потом кисти, а теперь уже и плечи слегка подрагивали.
— Пойти и забрать… — пробормотал он себе под нос, качая головой. — Просто взять и забрать мою девочку…
Аристократ прошёлся по номеру, останавливался у окна, снова садился в кресло. Нервные движения, беспокойные взгляды — мужик явно пытался переварить услышанное.
— Павел, ты понимаешь, с кем мы связались? — голос сел до хрипа. — Это же не уличные хулиганы! Они смогли похитить девушку прямо из медицинской академии. В центре столицы! При охране!
Он схватился за голову, пальцы зарылись в поредевшие волосы.
— Моя Марусенька… — прошептал Булкин. — Она же ещё совсем ребёнок! Девятнадцать лет только исполнилось. Такая доверчивая, наивная…
Аристократ достал из кармана портрет — маленькую рамочку с фотографией. Симпатичная девушка с кудрявыми волосами и улыбкой до ушей смотрела с карточки.
— Она хотела стать лекарем, помогать людям, — продолжал Булкин, поглаживая стекло большим пальцем. — Лучшая студентка на курсе, преподаватели в восторге от неё. А я так гордился…
Голос дрожал всё сильнее. Мужик явно был на грани нервного срыва.
— Что они с ней делают? — вдруг выкрикнул, вскакивая с места. — Где её держат? В каких условиях? Кормят ли? Может, она плачет, зовёт папу, а я тут…
Булкин ударил кулаком по столику. Бутылка коньяка зазвенела, а недопитый стакан подпрыгнул.
— Она ведь не поймёт, что происходит! — в его голосе смешались отчаяние и ярость. — Маруся думает, что весь мир добрый, что люди помогают друг другу! А тут…