Я молча наблюдал за этим приступом отцовского горя. Булкин метался по комнате, как зверь в клетке. Руки его сжимались в кулаки, разжимались, снова сжимались.

— Им нужны только деньги, — попытался успокоить встревоженного отца. — Девушку они не тронут. Товар должен остаться в целости.

— Товар⁈ — взвился аристократ. — Это моя дочь! Моя кровинушка! Смысл всей моей жизни!

Слёзы наконец прорвались. Крупные мужские слёзы покатились по щекам, которые он попытался стереть рукавом пиджака.

— Я сам виноват, — всхлипывал Булкин. — Связался с тобой, начал эти дела… Надо было сидеть в своём Томске, торговать, как обычно…

Пока аристократ собирался с духом, я заскочил в ванную. Умыл лицо холодной водой, посмотрел в зеркало. Нужно подумать о плане действий.

Когда вернулся, Булкин, кажется, немного пришёл в себя.

— Ты… Ты серьёзно? — прошептал он, и голос сел до хрипа. — Мы заберём мою девочку? Павел, там же не шутки! Это профессионалы!

Главная проблема — слежка. Не нужно, чтобы жандармы присматривали за нами, когда мы будем общаться с «благодетелем», и тем более в операции по спасению.

— Гаврила Давыдович, — сел напротив него. — Соберитесь. Дочь нужно вызволять, а не сидеть тут и рыдать.

— Но как? — мужик поднял на меня красные глаза. — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело! Они могут всё! У них связи, деньги, люди!

— И что? — пожал плечами. — У меня тоже кое-что есть.

Встал, прошёлся по номеру. Роскошная обстановка гостиницы располагала к спокойствию: мягкие ковры глушили шаги, тяжёлые шторы создавали ощущение уединённости.

— Послушайте, — остановился перед окном, выглянул на улицу. — Внизу сидят двое жандармов. Видите зелёную машину? Одни сейчас в гостинице, а эти изображают случайных прохожих.

Булкин подошёл, осторожно выглянул из-за моего плеча.

— Боже мой, — прошептал мужик. — Они действительно следят за тобой. Тогда как мы сможем действовать незаметно? — Булкин снова упал в кресло. — Если знают каждый наш шаг…

— А кто сказал, что мы будем действовать незаметно? — усмехнулся я. — Наоборот, покажем им спектакль, который захотят посмотреть.

В дверь постучали. Булкин вздрогнул, как подстреленный. Я глазами показал ему, чтобы спрятался в ванной. Огляделся, чтобы проверить, что мужик не оставил следов своего присутствия. Только бутылка коньяка стояла на столике рядом с недопитым стаканом.

— Одну секунду! — крикнул я и быстро убрал посуду в шкаф.

Булкин скрылся в ванной, тихо прикрыв за собой дверь. Я поправил пиджак, провёл рукой по волосам и открыл дверь номера.

На пороге стоял знакомый старлей — тот самый, который утром пытался меня арестовать. Лицо его просто светилось от удовольствия, в руках он держал небольшую коробочку.