Сюсюкин сделал ещё шаг, пошатнулся. Портфель выскользнул из его руки и упал на пол с глухим стуком. А потом он сам рухнул лицом вниз.
Глава 11
В зале повисла тишина. Судья, присяжные, обвинители, я — все мы несколько мгновений просто смотрели на Сюсюкина.
Мой адвокат не двигался. Лицо его перед падением было бледное, как мел, не считая синяков. Судя по всему, у Эдуарда Эдиковича ещё и пошла кровь, но перед этим глаза горели решимостью. Да уж, мой адвокат может… Тут без вопросов, эффектное появление, прям как я.
Вскочил из-за стола. Стул с грохотом опрокинулся назад. Тут же напряглась охрана — пятеро мужиков в тёмной форме дёрнулись к кобурам, ещё двое загородили путь к выходу из зала
Я направился к Сюсюкину. Сделал три больших шага через проход между столами, и меня попытались остановить: охранник преградил путь. Здоровый парень, пару метров ростом. Руки, как лопаты.
Ударил ему в колено. Хруст. Мужик завыл и согнулся. Сразу добавил локтем в висок, и он отключился на лету.
Второй полез с дубинкой. Замах сверху вниз, подставил предплечье, принял удар на кость. Больно, но терпимо. Тут же ответный — кулаком в кадык. Охранник схватился за горло, задыхаясь, и я добил его коленом в солнечное сплетение.
Третий попытался схватить сзади — обхватил руками за грудь. Я резко откинул голову назад и попал затылком ему в нос. Хруст хрящей, брызги крови, но хватка ослабла. Освободился, развернулся и врезал правой в челюсть. Мужик отлетел к стене.
Четвёртый и пятый действовали слаженно — справа и слева одновременно. Я присел, пропустил удары над головой. Подсечка правой ногой, и один упал. Вскочил, левой рукой блокировал дубинку второго, правой врезал в печень. Охранник согнулся пополам.
Шестой целился из табельного револьвера, но руки тряслись. Стресс, опыта маловато. Рванул к нему, пока тот думал, и сбил прицел ударом в запястье. Оружие полетело в сторону. Я захватил мужика за воротник, ударил коленом в живот. Потом ещё раз. И ещё.
Последний попытался атаковать меня в лоб. Схватил его за плечо, развернул, удар в переносицу основанием ладони. Кровь хлынула рекой. Мужик рухнул, как подкошенный.
Тем временем двое продолжали закрывать выход, словно я планировал сбежать. Охрана действовала на инстинктах, к ним претензий нет.
— Схватить его! — заорал Каменев.
Майор вскочил из-за стола. Лицо его стало красным от возмущения, вены на шее вздулись, глаза налились кровью.
— Ваша честь, гляньте, что происходит! — продолжал орать, тыча пальцем в мою сторону. — Вот он, обвиняемый, во всей красе. Пытается сбежать и нападает на охрану суда.