Новая охрана кинулась на меня: четверо с одной стороны, четверо — с другой. Дубинки, щиты, крики команд…

Первый замахнулся сверху. Я уклонился влево, схватил его за запястье. Рывок на себя, колено в рёбра и хруст костей. Мужик согнулся пополам, а я отобрал у него оружие.

Второй полез с щитом наперевес. Я атаковал дубинкой, удар пришёлся в самый угол. Охранник потерял равновесие. Тут же добил его по голове через край шлема.

Третий и четвёртый попытались взять в клещи. Но я отпрыгнул назад, к стене. Дубинка в правой руке, левая свободна. Один кинулся справа — парировал удар, тут же ответный в висок. Мужик рухнул. Второй слева — блок щитом, но я успел нанести удар снизу вверх в подбородок. Нокаут.

Остальные четверо действовали осторожнее. Видели, что товарищи падают один за другим. Выстроились полукругом, не спешили нападать. Но тут в драку вмешались присяжные.

Багратионов — грузный мужчина с густыми усами — напал на одного охранника сзади. Обхватил руками за шею, лишил возможности дышать. Мужик в броне барахтался, но безуспешно. Военный аристократ явно знал, что делает.

Шереметев действовал более изящно. Подошёл к охраннику, который целился в меня из револьвера, одним движением сломал ему руку в запястье. Хруст был слышен на весь зал, и оружие упало. Тут же удар в солнечное сплетение. Мужик в броне согнулся, задыхаясь.

Судья спрятался за своим столом, только макушка виднелась. Он тихо скулил и что-то бормотал под нос. Видимо, молился.

Военные земельные аристократы попытались нас растащить, но не меня с охраной, а охрану от меня. Они явно встали на мою сторону.

— Хватит! — рявкнул Шереметев. — Прекратить это безобразие!

Его голос прогремел, как выстрел из пушки. Все вдруг замерли.

— Мы видели, что произошло, — продолжал он, глядя на остатки охраны. — Граф Магинский хотел помочь своему адвокату, а вы на него напали.

Багратионов кивнул:

— Именно так. Человек просто пытался оказать помощь раненому. А майор начал применять боевую магию в зале суда. Это же грубейшее нарушение!

— Да! — подхватил Нессельроде. — Мы все видели. Каменев атаковал первым.

Охрана переглядывалась. Их было больше, но авторитет военных аристократов действовал подавляюще. Эти люди привыкли командовать и чтобы им подчинялись.

Шереметев подошёл к Каменеву, который корячился на полу. Майор хватался за раны в животе, кровь сочилась между пальцев.

— Живой будет, — констатировал равнодушно присяжный. — Царапины.

Начался процесс приведения в порядок зала. Охранники, которые могли двигаться, вытаскивали тех, кто не мог. Каменева тоже подняли и усадили на стул. Он был бледный, но держится.