Все уставились на меня. Атмосфера в зале изменилась мгновенно. Недавнее сочувствие присяжных испарилось, как утренний туман.

Шереметев выпрямился, его лицо окаменело. Графский титул за дипломатию, когда он проливал кровь на полях сражений за гораздо меньшие награды?

Багратион сжал кулаки. В его холодных глазах появился знакомый блеск — так он смотрел на мятежников перед казнью.

Нессельроде отложил ручку. Лицо аристократа исказилось гримасой отвращения. Покупка титулов — вещь для него неприемлемая.

Так вот что вы, суки, придумали! Но ничего, я подготовился к этому моменту ещё на фронте.

— Султан пожаловал мне титул бея, жену-турчанку и земли, — ответил спокойно, глядя Каменеву прямо в глаза.

Гул в зале стал оглушительным. Присяжные переглянулись с нескрываемым ужасом.

— Представляете, — начал обвинитель, делая паузу и обводя присутствующих торжествующим взглядом, — враг жалует дипломату… — ещё одна пауза. — Нужно было что-то предложить взамен. Не находите? Может быть, предательство Родины?

— Протестую! — повысил я голос. — Домыслы!

— Принимается, — нехотя согласился судья.

Но было уже поздно — зерно сомнений посеяно. Присяжные смотрели на меня, как на прокажённого.

— Так за что вы это получили? — начал давить майор, чувствуя преимущество.

— Это секретная информация, — хмыкнул я. — Задание генерала Ростовского.

— Правда? — поднял бровь Каменев с издевательской улыбкой. — Как удобно. Вот только при дворе не поверили в эту чушь! И вы знаете что, Магинский?

— Что? — улыбнулся, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.

— За сговор с вами и султаном князь Ростовский… — майор сделал драматическую паузу. — Он больше не генерал южной армии. Император пощадил своего брата, но звание тот своё потерял. Двор не принял его попытки оправдать провал войны, как и документы о вашей секретной операции. Вот решение!

Каменев тут же отдал документ земельным аристократам и судье. Бумага переходила из рук в руки, каждый читал внимательно.

Шереметев побледнел. Руки дрожали, когда он держал документ. Опала генерала Ростовского — это крах для всей южной армии.

Багратион читал молча, но его лицо становилось всё мрачнее, а в холодных глазах плясали огоньки ярости.

Нессельроде покачал головой с отвращением. Аристократические принципы не позволяли принять предательство в любом виде.

Удар оказался смертельным. Ростовский был моей главной опорой, человеком, который мог подтвердить правдивость моих слов. Теперь его мнение ничего не стоит.

— Что ж у нас выходит, граф Магинский? — прошёлся по залу обвинитель с торжествующей улыбкой. — Титулы, земли, жёны от врага. Случайность? Секретный план? Всё намного проще…