— Полгода назад, — ответил он уверенно.

— А документы, найденные у Запашного? — уточнил, делая вид, что проверяю записи.

— Полтора года назад, — тихо произнёс обвинитель, понимая, к чему я веду разговор.

Тишина в зале стала гуще, присяжные переглянулись — разница во времени выглядела подозрительно.

— Что ж выходит? — начал медленно, смакуя каждое слово. — Ставленник императора узнал о моей жиле, не передал информацию монарху и начал действовать против моего рода. Использовал других аристократов, ещё и монголы напали…

Сделал драматическую паузу, обводя взглядом зал.

— Как-то это подозрительно, не находите?

Шереметев нахмурился глубже. Его военный опыт подсказывал, что слишком много совпадений — не совпадение.

Багратион наклонился вперёд, и холодные глаза заблестели. Охотник почуял след большой дичи.

Нессельроде отложил ручку и полностью сосредоточился на происходящем. На его аристократическом лице появилось выражение человека, разгадывающего сложную головоломку.

— Расследование ведётся, это не относится к вашему делу, граф! — тут же выдал Каменев заученную формулировку.

— Ну конечно… — улыбнулся с нескрываемым сарказмом. — Сообщите, пожалуйста, суду, почему были остановлены работы на жиле.

— На ваш род напали люди из другой страны. По нашим данным, вы нарушили границу монголов, за что они ответили именно вам. По договору вы обязаны были предоставить безопасность и обеспечить работу, — выдал майор очередную заготовку.

— Маги! — я повернулся к присяжным с возмущением в голосе. — На мой род нападали маги, господа. Кровяши, преступники в нашей стране. И что сделала СБИ? Гвардия? Жандармы?

Дал паузе повиснуть в воздухе, создавая напряжение.

— Это я у вас спросил, господин Каменев.

— Мы расследуем ситуацию, — механически ответил обвинитель.

— Ничего! — воскликнул я, разводя руками. — Спасибо! Смотрите, как у нас выходит: всё, что касается меня и что было направлено против меня и рода, расследуется — долго, упорно и тщательно. А вот моё дело уже в суде. Какая оперативность…

Присяжные зашептались между собой. Двойные стандарты были очевидны даже для непрофессионалов.

— Протестую! — вскочил майор. — Домыслы!

— Это личное мнение графа, оно бездоказательно, — добавил судья, пытаясь сгладить неловкость.

— Допустим, — согласился я с видом человека, идущего на компромисс. — Скажите мне, пожалуйста, а когда начались эти нападения, господин Каменев?

— Полтора-два месяца назад, — сухо ответил он.

— Скажите, а где я был в это время? — улыбнулся самой невинной улыбкой.

Майор понял ловушку, но было уже поздно.