— С чего ты решил, что это… Диск, он… — я поднялся.

На этот раз дядя Стёпа не остановил. Тело слушалось, мышцы работали, голова не кружилась. Прогресс.

— Ну, когда я решил его вынуть… — лукаво улыбнулся алхимик. — Мёртвому тебе он незачем. Правильно?

Глаза блеснули, губы изогнулись в ухмылке. Гордость за собственную логику, за практичность, за рациональность.

Вот же сука какая… Желание придушить рыжего вспыхнуло и тут же погасло. Без него я бы не выжил. Без его знаний, умений, наглости.

— Ну, в общем, у меня не получилось, — признался алхимик.

Разочарование в голосе, досада. Любопытство не утолено, тайна не раскрыта. Исследователь внутри него негодовал.

— И… ещё кое-что. Именно из-за этого я понял, что это именно божественный артефакт. Когда-то я даже их искал, но безуспешно.

Голос стал тише, серьёзнее. В глазах появилось нечто новое. Тревога? Вина? Страх? Алхимик что-то недоговаривал.

— Что произошло? — спросил прямо.

Я напрягся. Инстинкты намекнули об опасности. Что-то случилось, что-то плохое.

— Лампа.

Одно слово — короткое, тяжёлое, многозначительное. Имя друга, моего человека. Рыжего алхимика, которого по факту вырастил.

— Что с ним? — спросил я.

Сердце забилось чаще, холодок пробежал по спине. Предчувствие беды сжало горло.

— Его больше нет!

Слова упали камнем — тяжёлые, окончательные, безапелляционные. Смерть, конец, пустота…

Моргнул. Информация не укладывалась в голове. Они же с дядей Стёпой делили одно тело после того, как я спас их. Объединили души.

— В смысле, «больше нет»?

Голос дрогнул. Неверие, отрицание — первая стадия горя. Не может быть. Ошибка, неправда.

— Он ушёл.

Прозвучало тихо, просто, без эмоций. Констатация факта, неоспоримого, необратимого, окончательного.

— Сука! — схватил его за воротник.

Пальцы сжались на ткани, костяшки побелели. Ярость вспыхнула мгновенно — горячая, ослепляющая, требующая выхода.

— Этот диск выпустил энергию, которая шандарахнула по мне, — сжался рыженький.

Глаза широко открыты. Дыхание частое, тело напряжено. Готов к удару, ожидает его, понимает причины.

— Его душа отделилась от этого тела и всосалась в тебя. Вот про это написано было в легендах, что артефакты пожирают души, вытягивают их.

Каждое слово било наотмашь. Лампа. Его душа. Внутри меня. Поглощённая, пожранная, украденная.

В голове — вата. Мысли путались, не складывались в логические цепочки. Хаос, сумбур. Тряхнул ей. Попытался прояснить сознание, сосредоточиться, принять информацию, обработать её.

По спине пробежал холодок, мурашки от шеи до поясницы. Озноб охватил тело. Лампа исчез? Пацан жениться собирался, строил планы, мечтал о будущем…