Ночной воздух звенел от возбуждённых голосов и смеха. Костры освещали широкий круг, в котором происходило состязание. Монголы толпились вокруг, подбадривая соперников выкриками и свистом. Пар от их дыхания поднимался вверх, смешиваясь с дымом.

Я огляделся. Двое в круге, раздеты по пояс. Шла битва.

Тимучин двигался неестественно для своего возраста. Тело — вяленое мясо, натянутое на стальной каркас. Мускулы под кожей перекатывались, словно живые. Каждый шрам рассказывал историю: удар саблей по левому плечу, клык волка на шее, след от стрелы под рёбрами.

Интересно наблюдать. Хан контролировал дыхание: выдох на атаку, вдох при отступлении — классическая техника. Ноги расставлены чуть шире плеч, центр тяжести занижен. Готов к броску в любую сторону.

Ам атаковал прямолинейно. Голова опущена, плечи подались вперёд. Сила есть, техники нет. Руки обхватили старика поперёк туловища, мышцы подростка вздулись. Попытка медвежьего захвата. Ошибка.

Тимучин не сопротивлялся, позволил взять захват. В его глазах вспыхнула хитрость. Старый волк знал, что делает.

Ам напрягся, попытался поднять противника. Лицо покраснело от усилий, на лбу вздулись вены, зубы стиснуты в оскале. Странно, почему? Где его сила?

Момент истины. Хан резко присел, отцентровался. Бросок через бедро, движение — молниеносное, точное. Ам взлетел. Глаза расширились от удивления. Гравитация сделала своё дело: спина врезалась в землю, глухой удар.

Толпа взорвалась криками. Монголы колотили друг друга по плечам, деньги переходили из рук в руки. Ставки были сделаны заранее.

Я проанализировал их технику. Тимучин — классическая борьба. Использует вес противника, перенаправляет силу, экономит энергию. Ам — грубая мощь без понимания механики тела. Полагается на физические данные.

Подросток поднялся, отряхнулся. На лице — азарт, не обида. Хороший признак. Значит, он учится.

Второй раунд. Ам изменил тактику, попытался схватить за руку. Тимучин ушёл в сторону. Подножка, снова падение.

Третий раунд. Теперь подросток действовал осторожнее. Изучал движения противника, искал слабые места. Нашёл.

Левая нога хана чуть волочилась — старая травма, едва заметная, но есть. Ам атаковал именно туда. Захват за голень. Тимучин потерял равновесие на мгновение. Этого хватило, хан упал, но сгруппировался. Перекат назад, мгновенно на ноги. И улыбнулся.

— Хорошо, волчонок. Видишь слабость.

Голос звучал без раздражения. Наставник оценивает ученика.

— Павел Александрович, — обратился Витас, возникший рядом, как тень. — Ваша… отправлена в особняк с охраной. С ними…