Странно, но за то короткое время, что мы были знакомы, я уже привык к постоянному гулу в голове от их сигналов. Сейчас же в сознании воцарилась непривычная тишина.
Мы миновали несколько комнат. В нос ударил запах табака и чего-то пряного. Наконец остановились у двери, за которой, как я помнил, находилось больше всего источников.
Боро-Муунчек постучал, произнеся что-то гортанное на своём языке. Замок щёлкнул. Сердце забилось чаще, отсчитывая секунды до неизбежного. Я проглотил, чувствуя, как пересохло в горле. После возни с пауками сил осталось не так много.
Внутри оказалось человек десять. Джунгары расположились кто где: некоторые сидели прямо на полу, скрестив ноги, другие развалились в креслах. Их яркие одежды резко контрастировали с тёмной обивкой мебели.
При моём появлении атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Их источники вспыхнули, словно костры, в которые плеснули масла. Руки потянулись к оружию.
— Этот русский говорит, что знает Отгонбаярын Батбаяра и хочет передать от него послание, — произнёс Боро-Муунчек.
Из кресла у окна поднялся крупный мужчина. В полумраке что-то знакомое мелькнуло в его движениях. Я напряг память, пытаясь уловить, где видел эту фигуру раньше.
— Что? — произнес он.
Голос. Этот голос я точно знал. В груди похолодело, когда понял.
Передо мной тот самый слуга дипломата. Тот, что недавно очень вежливо просил меня побеседовать с Отгонбаярын Батбаяром. В его руке блеснул знакомый кинжал.
— Магинский! — его лицо исказилось от ярости, смешанной с удивлением. — Ты…
Глава 21
Я призвал силу, чувствуя, как по каналам потекла энергия. В правой руке сформировал небольшой шарик яда размером с монету. В левой — такой же, но чуть меньше. Первым ударил Боро-Муунчеку в центр груди, вторым — точно в кадык стоящему рядом джунгару.
Зелёная дымка окутала их тела, впитываясь в кожу. Они рефлекторно дёрнулись к мечам, но яд уже проник в кровь. Сосуды вздулись чёрными змеями под кожей. Боро-Муунчек выпучил глаза, его холёное лицо побагровело. Завитые усы нелепо дёрнулись, когда он открыл рот в попытке закричать. Вместо крика из горла вырвался хрип — связки уже превратились в кашу.
Первый бросил в меня сгусток пламени. Лёд потёк по каналам, выстраивая стену. Огонь зашипел, превращаясь в пар. Второй ударил землёй — острые шипы пробили пол в попытке достать меня. Я перекатился, уходя от удара. Сформировал три шарика яда и метнул веером. Один попал в цель — джунгар осел, хватаясь за горло.
Монгол выбросил вперёд руку. Поток воды ударил с такой силой, что сбил меня с ног. Спину обожгло болью, когда тело впечатало в стену. Кинжалы сами прыгнули в ладони. Я метнул первый, но тварь отклонилась с нечеловеческой скоростью. Второй чиркнул по плечу, оставив глубокий порез.